Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 301 из 335

Ширан дар Сараэн

 

Упрямая, упрямая охотница. Неужели не видит? Неужели не понимает, что рвет мне душу? Я дернулся, невольно вспомнив струйку крови, бегущую по острому подбородку, когда я пытался ее лечить, упрямое выражение лица и холодное, дрожащее и ослабевшее тело в моих руках. Не позволю. Я больше не допущу подобного. И если Ди думает, что я шутил, говоря, что посажу ее под замок, она глубоко заблуждается! Я лучше отгрызу себе руку! И пусть думает, что я сумасшедший. Хотя она ведь действительно свела меня с ума. Моя красивая, моя умная, моя смелая и страстная девочка. Моя нежная. Моя жизнь.

Сзади раздались шаги, заставив меня опустить меч и обернуться.

— Фина Кэссиди?

— Ваше высочество, — фея судорожно сглотнула и сжала кулачки, — нам нужно поговорить.

— Я вас слушаю, — ветер приятно холодил разгоряченную после тренировки кожу, и меч на удивление легко вошел в землю, а может, я еще не до конца спустил пар.

— Не здесь, ваше высочество, — девушка нервно оглядела площадку для тренировок.

— Кэссиди, что за игру вы снова затеяли? — я не торопился двигаться с места, так же как и не торопился верить ее искренним, полным отчаянья взглядам.

— Прошу, — фея стиснула мою руку, — это не отнимет у вас много времени.

— И куда же вы предлагаете пойти? — это становится даже любопытным.

— Да хотя бы в сад.

Я пожал плечами и перепрыгнул через ограждение. Нет, точно еще не весь пар спустил. Что за ребячество?

Как только мы оказались под сенью деревьев, младшая графиня заметно успокоилась, перестала бить пульсирующим шаром в мои щиты чужая тревога. Она опустилась на первую попавшуюся скамью и поистине королевским жестом расправила цветастую юбку, за спиной дрожали малиновые крылья.

— Вы так и будете стоять? — голос слегка дрогнул.

Я сел рядом, пристально всматриваясь в потемневшие глаза. Что же тебе от меня понадобилось? Что такого собираешься мне сказать? Почему нервничаешь? Фея хранила молчание, уставившись на меня я-готова-принять-из-твоих-рук-даже-яд взглядом.

— Фина… — начал, но договорить не успел. Младшая графиня практически опрокинула меня на скамью и впилась в губы. Запах колокольчиков кинжалом врезался в мозг.

М-да, наверное, не каждый вампир так сможет.

Я плотнее сжал челюсти и практически оторвал от себя девушку. Что это за мать твою? Демон внутри недовольно зашевелился.

Мне плохо удалось скрыть ярость, и, коротко всхлипнув, фея отвернулась, плечи мелко затряслись. Я ждал.

— П... простите, — выдавила она через какое-то время, по-прежнему сидя ко мне спиной. — Я просто больше не могу. Это так тяжело.

— Что конкретно?

— Не заставляйте меня унижаться еще больше и произносить это вслух, — голос у физалийки был убитым, в чувствах сквозило отчаянье. Вот только по какому поводу?

— В словах нет ничего унизительного, — я заставил напряженные мышцы расслабиться и прикрыл глаза, — но только в том случае, если они правдивы.

— Правдивы, — эхом отозвалась фея. — Вы так любите правду, что ваш выбор кажется мне еще более необдуманным.

— Мой выбор?

— Да прекратите же! — вскрикнула девушка, обернувшись. Хорошенькое личико исказила гримаса ярости. — Зачем вы надо мной издеваетесь?! — обида горячей волной прошлась по моим чувствам.

— Кэссиди, я действительно не понимаю.

— Ах, не понимаете! Духи ветра, помогите мне, — младшая графиня вскинула глаза к небу, стараясь удержать слезы, — Я... я... я люблю вас! И не смейте меня перебивать или жалеть, оставьте мне хотя бы крупицу гордости!

Я настолько резко закрыл рот, что клацнули зубы.

— Мне кажется, я влюбилась в вас сразу же, как только увидела. В ваши глаза и губы, в вашу манеру держаться и говорить, в ваш голос. Но я никогда не любила до этого и не понимала, что за чувство заставляет меня тянуться к вам, почему я так жажду наших встреч. А когда поняла, было уже поздно, — девушка вскочила на ноги. — Вы увлеклись Даяной! Она окрутила, опутала, затуманила вам разум. И каждый раз при виде вас моя душа рвется, а сердце обливается кровью и хочется кричать, и плакать, и топать ногами! Я ведь каждую ночь вспоминаю вкус ваших поцелуев и силу ваших объятий! Я больше так не могу!

— Кэссиди...

— И я не понимаю. Просто отказываюсь понимать. Она ведь лживая, грубая, злая, не умеет себя вести, постоянно во что-то влезает, — распалялась фея все больше. — Она никого никогда не любила и не сможет полюбить, она только пользуется и ей пользуются. Вы ведь уже знаете, что она не смогла сохранить себя для мужа?! Не отрицайте! — практически взвизгнула графиня. — По дворцу сегодня весь день ходят слухи. В ней же нет ничего, она пустая, как тряпичная кукла. И, боги, она же полукровка!