Страница 291 из 335
— А разве тебя кто-то просил?! — руки тряслись в бессильной злобе на себя, на него, на правду.
— Я. Несу. За. Тебя. Ответственность, — четко выговорил врайт, переходя на шипение, подтверждая мои собственные мысли.
Стало больно. Очень.
— Засунь себе свою ответственность туда, куда солнышко никогда не заглядывает! И прекрати считать себя всесильным, наконец. Очнись!
— Это ты мне говоришь? — Ширан схватил меня за плечи, встряхнув так, что клацнули зубы.
— Да, — я сбросила мужские руки, стараясь изо всех сил не отвести взгляда. — И читай по губам. Это. Не. Дакар.
Принц зарычал так, что я думала, у меня лопнут барабанные перепонки. Начал меняться.
— Ты так уверена, — зашипел он, — слишком уверена.
— Иди к духам грани! — я толкнула, но вместо того, чтобы отойти, хотя бы чуть сдвинуться в сторону, демон продолжал сверлить меня взглядом, схватил за подбородок, сжал. — Я бы на такое не пошла!
— А откуда мне знать наверняка?! Может, ты снова врешь, или недоговариваешь, или умалчиваешь? Я ведь не заслуживаю даже твоего доверия!
Я дрожала. От его слов, от злости, от взгляда, от боли.
— Все не так!
Принц все так же смотрел на меня, удерживая.
— А как? Скажи мне, потому что я не понимаю. Не могу понять. Скажи хоть что-нибудь сама, объясни без того, чтобы я заставлял тебя.
— Что объяснить?! — голос дрожал.
— Чем заслужить твое доверие?
— Я… — сглотнула комок в горле и замолчала, не в силах произнести ни слова.
— Молчишь? — глухой голос. Отпустил. Отошел. — Я устал, маленькая охотница. Устал сражаться за тебя с тобой же.
— Ран, — я не знала, что сказать, не знала, как объяснить, не знала, как удержать. Я испугалась.
— Ты никуда не едешь, — так же тихо произнес врайт. — Если понадобится, я надену на тебя оковы Олиналя и посажу под замок, — развернулся на пятках и вышел из библиотеки, тихо прикрыв дверь.
Я сползла на пол.
Здравствуй, старая крыса. Вгрызайся и рви. Кромсай. Он сломал твою клетку, а я разрешила, тебя теперь ничто не держит.
Но, вопреки ожиданиям, боль не походила на обжигающий, резкий, тугой удар плети. Нет. Она тянула, она давила. Медленно. Растягивалась и растягивалась, обволакивала, топила. Забавно. Еще совсем недавно казалось, что мне известно о боли все.
Пошатываясь, я поднялась на ноги. Он сдержит свое обещание. А поэтому мне нужно набраться сил. Вот только где? Хотя, если подумать, есть такое место.
Я вернулась к себе, подхватила пуфик и через всю комнату зашвырнула его в зеркало: чем больше осколков, тем лучше. Сначала Утренняя и Дневная, когда выйдет луна — Сумеречная и Ночная.
Через десять лучей я уже сидела на старой башне. Обветшалое строение было настолько убогим, что рядом с ним боялись даже ходить. Идеально. Никогда никого нет и тишина. Сесть на нагретый солнцем камень, подвесить в воздух зеркала — на это сил у меня еще хватало — расслабиться, впитывая солнце, открыться энергии. И сжечь последний накопитель ради охранки. Я меняла положение осколков несколько раз, тени мягким клубком ворочались внутри, с каждым вдохом становясь сильнее, просыпаясь. Люга была активнее всех, вызывая легкую щекотку в позвоночнике, и энергии ей понадобилось меньше. Я ушла, когда начало темнеть, и желудок напомнил о том, что неплохо было бы подкрепиться. Запах вишни усилился. Что-то не давало мне покоя, я нервничала, Дневная и Утренняя дергались, Люга напряглась.
— Сука! — над головой пролетел кинжал и воткнулся в закрытую дверь.
— Я знаю, — как же меня все это достало!
— Ты снова все испортила! — в руках феи сверкнул следующий кинжал. Она издевается?
— Кэс, брось каку, оружие детям не игрушки, — прокомментировала я очередной неудачный бросок.
— Я грохну тебя, — прошипела моль, наступая.
Честно говоря, смотрелась фея забавно. В платье и с оружием. В таком виде можно было идти на бал, но никак не драться.
— Ты себя несколько переоценила, — я медленно отошла от двери, меняя невыгодное положение. — Лучше уйди, не дай боги, покалечу.
— Это я тебя сейчас покалечу.
Отклонить выпад, уйти в сторону.
— Ты повторяешься.
— Это ты повторяешься, — еще один кинжал просвистел над макушкой. — Тебе мало было врайта, забрала еще и Данте. Мой последний шанс заслужить прощение!