Страница 289 из 335
Теперь Елена. Связываться с Дакаром или Индексом я опасалась. Будем надеяться, ассасин сможет помочь. Поставив хилую завесу с помощью накопителей, я достала зеркало. В напряженном ожидании прошло несколько вдохов.
— Ты несколько не вовремя, Сид, — улыбнулась мне девушка. — Подождешь?
Я кивнула. Послышался отборный мужской мат, сдавленный крик и ровный голос Елены:
— Что нужно сказать?
— С-с-с-спасибо, госпожа, — прохрипел несчастный.
— Молодец, а теперь исчезни, — звук удара, и вампирша снова оказалась в поле видимости, взъерошенная, со следами усталости на лице. — Привет, дорогая.
— И тебе. Что-то случилось?
— Поганая ночь.
Я молча кивнула. Поганая ночь – это когда не помогает ни здравый смысл, ни ночное небо, ни тигриная водка. А вместо удовлетворения от успешно выполненного задания чувствуешь только усталость, головную боль и тошнотворный запах смерти.
— Это пройдет.
— Знаю, — кивнула ассасин, всматриваясь в мое лицо. — Ты тоже неважно выглядишь.
— И у меня пройдет.
Вампирша усмехнулась.
— Я по делу.
— Слушаю.
— Во-первых, тебя ищет Кристоф.
Елена сжала челюсти, в глазах на миг отразился такой спектр чувств, что я невольно вздрогнула. Захотелось убить Кристофа. Медленно. Мучительно. Наслаждаясь.
— Несколько дней назад он был в Физалии. Где сейчас, сказать не могу, так что почаще оглядывайся. И еще, твою метку он не узнал.
— Уже хорошо, — выдавила она.
— Ты не сможешь бегать от него вечно, — озвучила я то, что и так было известно девушке. — Он найдет.
— И что ты предлагаешь? Поднять лапки? — огрызнулась Тьма моя.
— Никогда.
Она усмехнулась. Невесело. Устало. Гребаный Кристоф!
— Ладно, а во-вторых?
— А во-вторых, мне нужна информация.
— Почему не обратишься к своим поисковикам?
— С некоторых пор я перестала им доверять.
Елена нахмурилась, серьезно глядя мне в глаза.
— Я не буду спрашивать, во что ты вляпалась, я не буду спрашивать, уверена ли ты в том, что делаешь, я даже не буду спрашивать, где ты находишься. Только пообещай мне, что, если увязнешь по кончик носа, дашь знать.
— Хорошо.
— Так что за информация? – спросила девушка уже менее напряженно.
— Сможешь описать мужчину, который обращался к Кристофу за советом около года назад? По поводу нежити, якобы охотник из СВАМа.
Елена — бывший страж. Ее обязанностью было запоминать тех, кто приходил к Зверю. В то время она еще служила у Кристофа и по роду службы не смогла бы пропустить охотника.
— Дай-ка вспомнить, — ассасин прикрыла глаза. — Обычный высокий брюнет, цвет глаз зеленый, но не уверена, — она замолчала. — Эвкалиптом от него пахло. Уверенный, спокойный, вежливый. И бледный жутко, словно болел. И да, охотник. Имени не назвал, пришел порталом. Прости, это все, что могу сказать: он и дня у нас не пробыл.
— Если он тот, о ком я думаю, то этот охотник мертв.
— Это хорошо или плохо?
— Плохо. Придется, наверное, все-таки связаться с Индексом. А гарпий своих вы в последнее время никому не продавали?
Гарпий, ядовитых гарпий, выращивали только у Кристофа. Именно его клеймо я заметила на одной из птиц, напавших на нас на болотах.
— Был заказ. Месяца два назад. Странный очень.
— Странный?
— Да. Ребята доставили клетки на какую-то лесную поляну, возле Большого Южного хребта.
— К эльфам?
— Я же говорю: странный заказ. Забрала их бабулька два-шага-до-смерти. Заплатила камнями, редкими, ценными.
— Весело, — закатила я глаза. — Спасибо, родная, почаще оглядывайся, и не прощаемся.
— Никогда, — улыбнулась Елена и исчезла.
Я села на пол в ворох карт, отметив краем сознания, что завеса вот-вот рухнет, скрестила ноги и закрыла глаза. Нужно подумать. Обо всем подумать. О Дакаре, об охоте, об Илии, Кэссиди и Сибилле, будь они неладны, о том, что узнала от Люги и принца, и о самом принце тоже. Почему он так смотрел, почему так заботился, откуда в нем это безграничное терпение и нежность, от которой хочется убежать? И с чего вдруг я так отчетливо стала понимать эти его взгляды? И надо оно мне? Наверное, надо. Он хороший, этот демон. Гордый. Правильный. Видимо, не надо было с ним спать. Видимо, не надо было подпускать его к себе так близко. Видимо, я совершила ошибку. Теперь уже не переиграть. У него пройдет, всегда проходит, у кого-то раньше, у кого-то позже. Вся эта нежность и все эти взгляды — он думает, что несет за меня ответственность. Слишком хороший, правильный. Грустно, наверное, но это так. Я закончу охоту и уеду, а он забудет, остынет. В груди кольнуло.