Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 282 из 335

Стараясь причинить ей как можно меньше боли, я аккуратно промыл раны теплой водой, заодно смывая засохшую кровь с тела. Затем, усадив Обсидиану на плащ, обработал каждый укус смесью из крапивы и соли. Больше всего досталось спине и ногам до колен, на них и ушло больше всего времени и больше всего тех нехитрых средств, что нам удалось приготовить. Сид не плакала, не кричала и даже ни разу не ойкнула, лишь сильнее сжимала зубы и вздрагивала при каждом следующем касании. Возле нас уже лежала целая куча розовых от крови тряпок, бывших не так давно рубашками.

— Диана, — я заглянул девушке в глаза, — сейчас будет неприятно, возможно даже больно, но мне нужно срезать омертвевшую кожу. Потерпишь?

Ди слабо, но уверенно кивнула, а я выпустил когти, пропуская по ним короткие молнии, чтобы не занести какую-нибудь гадость. И эту процедуру охотница вытерпела так же молча и так же тихо, лишь иногда закусывая губу. И каждый раз, как она вздрагивала, мне хотелось убивать. Мы почти закончили. Я размял затекшую шею, теперь оставалось лишь смазать ранки обычным заживляющим средством — мед и немного чеснока. Потом я помог ей надеть последнюю чистую рубашку и свои брюки, подвернув края и обмотав их на талии веревкой, надел шерстяные носки. К тому моменту, как я закончил, охотница начала проваливаться в дрему, но все-таки смогла закатать слишком длинные рукава. Я запустил молнию в кучу тряпья, оставшегося после нас, поцеловал перевязанные запястья, укутал Сид в плащ Седрика и, легко подхватив на руки, вернулся ближе к огню. Оказалось, что не было нас достаточно долго и все, кроме Рика, уже поели и отправились спать.

— Тут каша с мясом, а в кружках отвар из смородины, земляники и боярышника, — указал друг на котелок и две дымящиеся кружки. — Я спать.

— Спасибо, — кивнул.

— Засунь это спасибо знаешь куда? — весело фыркнул демон. — Еще бы за восход солнца меня поблагодарил, идиот, — и мы дружно расхохотались: напряжение постепенно уходило.

От нашего смеха вынырнула из дремы Диана, зашевелившись в моих руках. Рик как-то странно взглянул на нас и, хмыкнув, ушел.

— Согрелась?

Кивок.

— Ничего не болит?

Пауза и снова кивок.

— Нужно покушать, а потом будешь спать.

— Не хочу есть, — тихо ответила мелкая, снова утыкаясь мне в ключицу.

— Диана, надо.

Она помотала головой, так и не поднимая лица

— Девочка моя, — я поднял голову Ди за подбородок, — хотя бы пару ложек.

Какое-то время она просто смотрела на меня и в итоге согласилась. Ела Сид сама, смешно морща нос, когда дула на очередную ложку, стараясь не задевать начавшую подживать губу.

— Как вы нашли меня?

— Исфит помог, —пожал плечами, стараясь ничем себя не выдать.

— Долго меня не было? — охотница словно выталкивала из себя слова, словно каждое следующее требовало от нее больших усилий, чем предыдущее.

— Два с половиной дня, может чуть больше. Ешь, болтать потом будешь, — я кивком головы указал на ложку в руках мелкой.

— Станис, — Сид слегка поморщилась, — кое-что рассказал мне. Охоты напрямую это не касается, но...

— Обсидиана, — перебил я охотницу, — давай ты мне завтра все-все расскажешь и про Станиса, и про охоту, а сейчас допивай отвар и иди спать.

Сид снова просто кивнула и в два глотка опустошила кружку. Я отнес девушку на спальник, помог устроиться и, проверив охранный контур, лег рядом, уже привычно укрыв нас обоих крыльями. Вдохнул ее запах и закрыл глаза.

Девочка моя, я положу к твоим ногам весь мир, если захочешь, уйду за грань и вернусь, если пожелаешь, присягну проклятым богам, если попросишь. Спи, моя маленькая охотница…

 

Мы встали с рассветом, быстро позавтракали и двинулись в путь. Диана спала и тихонько сопела мне в шею. А я млел от ощущения ее тела, прижавшегося ко мне, от теплого дыхания, щекотавшего кожу, от того, что могу слушать, как бьется ее сердце. И демон млел.

Возле болота мы спешились. Обсидиану будить не хотелось, но другого выхода не было:

— Сид. Проснись, милая.

Она заворочалась, фыркнула и подняла на меня взгляд.

— Мы возле болота. Нужно пройти пешком.

— Хорошо, — охотница соскользнула мне в руки, и мы осторожно двинулись вслед за проводником.

Через четыре оборота, когда мы были ровно посередине топи, Диана вдруг напряглась и замерла, заставляя меня и шедшего позади воина замереть.

— Что-то не так, — прошипела она сквозь зубы.

Меч вышел из ножен, облик сменился, и по венам потекла, заструилась сила. В следующий же миг с неба на нас рухнула первая гарпия, нацелив в охотницу свои смертоносные когти. Я откинул в сторону меч: не заговоренный против нежити, он всего лишь ненужная зубочистка. Обсидиана что-то пробормотала, какое-то ругательство, когда на нее потоком хлынула кровь из раны, оставленной мной на брюхе твари. Пронзительно взвизгнув, монстр упал в вязкую воду. Со всех сторон, словно это падение стало каким-то тайным сигналом, на нас налетели ее соплеменницы. Демоны рычали и скалили зубы, уходя от ядовитых перьев. Я раздирал клыками и когтями горло очередной уродливой птицы, когда слева, коротко всхлипнув, упал один из воинов. Ярость вырвалась из горла рычанием, добавила сил, снесла все барьеры. По небу плясали молнии, а глаза охотницы светились зеленым. Я нутром чувствовал, как поднимает голову ее стихия, готовая уничтожить все на своем пути. Гортанный крик вырвался из ее горла, и сразу пять тварей упало вниз. Благодарно хлюпнув, болотная вода сомкнулась над ними, принимая в дар нежданное кровавое подношение. Я начал готовить плетение. Сид упала на одно колено, ее руки мелко тряслись, а слева на нее в атаку бросились уже следующие. Чуть не опоздав, я разорвал пополам обеих, тут же в спину вцепились острые когти. Рванув монстра что есть силы, оставляя в его когтях клоки собственной кожи, я сломал ему крылья и зашвырнул в топь, руку справа пронзила боль. Я вытащил перо и наложил на рану стазис, недоуменно проследив взглядом за падающей вниз тварью. Рику удалось взлететь, и он косил нежданных гостей еще на подлете, так же яростно рыча, как и остальные. Еще один короткий крик пронзил тишину: лицом вниз в вонючей воде лежал проводник, а из его груди торчало ядовитое перо. Топь поглотила еще четыре птицы, а Диана снова поднялась на ноги, и снова чужая стихия почти заставила меня пригнуться. Вдох, и с неба упало еще семеро, а Диана осела на землю.