Страница 272 из 335
Спускаясь к завтраку я все еще улыбался, как идиот, не реагируя на красноречивые взгляды окружающих, переживая прошлую ночь. Но стоило увидеть фей, и тошнотворное чувство глухой злости вернулось. Хотелось убивать и рвать на части. После разговора с Данте неплохо было бы устроить спарринг с Риком, а то разнесу тут все к упырям собачьим, вон уже тучи собираются.
— Как вам спалось, ваше высочество? — оборвала хоровод моих мыслей младшая графиня.
Я поднял на нее взгляд, не желая убирать свои эмоции. Достало быть хорошим мальчиком и благородным принцем.
— Прекрасно. Почему вы интересуетесь, что-то случилось?
Она отшатнулась. Я улыбнулся шире.
— Н-нет, просто ночью была такая гроза. Я так испугалась.
— Неужели?
— Да, я всегда боялась гроз, еще с детства.
— С трудом верится.
Девушка стушевалась, не зная, как реагировать на фразу, и в итоге просто улыбнулась. Рик пнул меня под столом ногой. Я оскалился в его сторону, и друг закатил глаза к потолку. Шут гороховый.
— А где Диана? — подал вдруг голос изрядно помятый кочевник. Вот у кого вчера действительно выдалась веселая ночь.
— Думается, что охотница еще сладко спит в своей постельке, — ехидно вставил Рик.
Пришла моя очередь пинаться. Что-то мне подсказывало, что Диана не обрадуется, если наши отношения станут достоянием гласности, да и вообще я сильно сомневался, что то, что между нами произошло, маленькая охотница считала отношениями. Хотя, скорее всего, слуги уже все знают. Они всегда все знают.
— Странно, — протянул Данте, — мне казалось, вчера девушка ушла не так поздно.
— Позвольте поинтересоваться, зачем она вам нужна? — подключилась к общей беседе Илия.
— Мы не договорили, — кочевник так улыбнулся, словно у него с Сид была какая-то тайна. Одна на двоих.
Меня неприятно кольнула ревность, но, вспомнив одну из особо пикантных подробностей сегодняшней ночи, я успокоился. Нет, урод, ничего у тебя не выйдет, эта девочка моя. Я сделаю все, положу к ее ногам мир, если потребуется.
— О чем же была ваша беседа? — более заинтересовано, чем было нужно, спросила Кэссиди.
— Боюсь, такие вещи вас мало интересуют, графиня.
— И все же?..
— Об оружии, о ядах, о мертвецах, — не моргнув глазом перечислил фей.
— Да, вы в основном правы, оружие меня мало интересует.
— А все остальное? — с легкой беззлобной насмешкой поинтересовался собеседник.
— Трупы и яды — моя повседневная жизнь, — мило улыбаясь, парировала фея. — Я лекарь.
— По призванию, надеюсь?
— Исключительно.
Я наблюдал за ними, тихо посмеиваясь. Такие милые маски, но я всегда прекрасно видел сквозь них. Мой дар и мое проклятие.
После завтрака я зашел на кухню поинтересоваться, не спускалась ли Обсидиана. Повар, по-птичьи встряхивая руками, словно крыльями, заверил, что еще ее не видел, и, хмыкнув, я начал собирать на поднос завтрак, не без труда отказавшись от помощи слишком расторопного мужичка.
Духи грома, веду себя как последний кретин! Но почему-то эта мысль не доставляла беспокойства, наоборот, пробираясь, словно вор, по коридорам дворца к спальне охотницы, я улыбался с каждым шагом все шире. Я был доволен, даже рад. И эта радость, как в детстве, отодвинула все остальное. Мне хотелось увидеть, как Диана проснется, как еще с закрытыми глазами потянется, как, сонно моргая, посмотрит на меня и, может быть, даже улыбнется или выдаст что-нибудь насмешливо-ехидное или заворчит. Как совершенно по-кошачьи зажмурится, делая первый глоток кофе, и как слизнет каплю, скатившуюся с края чашки. Да все что угодно, только бы не видеть снова ее слезы. Боги, только вчера я наконец-то по-настоящему осознал, через что ей пришлось пройти. Прочувствовал на себе. Она так часто повторяла, что сделана из камня, говорила, что бессердечна, что я волей-неволей поверил этим словам, но сегодня ночью...
Ну, точно кретин.
Я осторожно толкнул дверь и вошел. Но улыбка тут же сползла с моего лица. Комната была пуста, а кровать так и осталась нетронутой. Сид еще не возвращалась? Почему? Я поставил поднос на тумбочку и снял с груди исфит: амулет молчал, но, как ни странно, это молчание всколыхнуло легкое беспокойство, как брошенный в воду камень поднимает со дна облачко ила. Я тряхнул головой. Это уже просто паранойя.