Исчезнувшая стихия

Я сидел на полу и слушал удаляющееся эхо ее шагов. Я был зол, раздосадован и определенно не удовлетворен. И охотница сильно ошибается, если думает, что я отстану или отдам ее волку, особенно после того, что произошло, ну или чуть не произошло сейчас.

При мысли о том, что Диана вот так же будет стонать и выгибаться в руках Лекса, меня начинало колотить и темная холодная ярость поднимала свою уродливую голову.

Нет.

Девчонка будет только в одной постели. В моей.

Я поднял с пола плащ и накинул поверх разодранной рубашки. На губах все еще был ее вкус, а кровь бурлила, и... и я улыбался. С этой идиотской улыбкой на роже я и дошел до дверей своей комнаты.

— Что-то случилось? — спросил у подпиравшего косяк Рика.

— Я просто понял, что не могу и луча провести без твоего общества, так ты мне дорог, — съехидничал друг и захлопал глазами.

— Идиот.

— Я же говорю: очаровашка.

Мы вошли в комнату, и демон повесил защиту и завесу.

— Рассказывай, — я скинул плащ.

— Э, нет. Это ты рассказывай, — капитан указал на разорванную рубашку, — у меня появилась соперница? Мне стоит всерьез опасаться?

— Прекрати паясничать, и нечего рассказывать, — огрызнулся, прислоняясь к ночному столику.

Рик сел в кресло.

— Так уж и нечего? Судя по состоянию твоей одежды и твоей груди…

Лишь после этих слов я обратил внимание на царапины, оставленные маленькими коготками охотницы. И только-только начавшее утихать возбуждение снова недвусмысленно дало о себе знать.

— …произошло нечто пикантное, — закончил Седрик.

— Тебя это не касается.

— Скажи хотя бы, кто это? Малышка-графиня?

— Нет, — я потер переносицу.

— Охотница?! — в тишине комнаты отчетливо раздался стук упавшей челюсти. — Да, брат, даже не знаю, поздравлять тебя или принести соболезнования, — врайт развел руки в стороны.

— Как будто мне интересно твое мнение.

— Серьезно она тебя зацепила, — он прищурился.

Я кивнул, пожалуй, впервые открыто признаваясь не только старому другу, но и самому себе.

— И мы не будем это обсуждать, — предупредил, закрывая тему. — Итак, отбрасывая патетику: зачем ты здесь?

— Нам так и не удалось нормально поговорить, а я, между прочим, кое-что выяснил, пока тебя не было.

Я разлил нам в бокалы крепкого вина и подал один из них Рику.

— Весь во внимании.

— Это касается Града Несущего Смерть, — я напрягся, плутовское выражение лица Седрика как ветром сдуло. — После того, как ты рассказал мне про Архверин, я все никак не мог понять, зачем было отправлять разрушенный и необитаемый город на грань.

— И?

— Из того, что мне удалось найти в хрониках фей...

— Феи допустили тебя к их хроникам?!

Шальная улыбка снова осветила лицо друга:

— Нет, конечно. Но у меня свои способы добывать информацию, ты же в курсе.

Кивнул.

— Так вот, в самом конце восьмисотлетней войны объединенной армии удалось загнать в город последних теневых. Оборона шла несколько месяцев, и в итоге Архверин пал, а скрывавшиеся там были казнены. Но, судя по хроникам, что-то случилось во время казни, что-то нехорошее. То ли вырвалось древнее проклятие, то ли, обезумев от крови, проснулись проклятые боги, — Седрик еще что-то говорил, но я его уже не слушал. Перед глазами стояла картинка, показанная мне девочкой, сотканной из тумана. Нет, не из тумана — из теней. Залитая кровью площадь, непоколебимое молчание приговоренных и гребаные пестрые занавески на окне, заставляющие поверить, что увиденное действительно реальность, а не чья-то больная фантазия.

— Слезы дня, — вырвалось помимо воли.

Рик замолчал.

— Огня. А ты откуда знаешь?

Я лишь помотал головой.

— Как скажешь. В общем, они появились сразу после казни. Сотни, тысячи смертоносных цветов. И количество продолжало расти с невероятной скоростью. Цветы уничтожали все, к чему бы ни прикасались: камни, деревья, дома, живое или мертвое. Нужно было срочно что-то делать, и общими усилиями маги объединенной армии создали заклинание каменных маков. Изначально задумывалось, что оно лишь закроет цветы, оденет их в панцирь. И так и случилось...

— Но? — поторопил я друга.

— Но в процессе вырвалось слишком много энергии. Неконтролируемой, неуправляемой. Она-то и отправила город на грань, вместе с закрытыми цветами.