Исчезнувшая стихия

— Нет, скорее на потерявшегося котенка, — королева расхохоталась над собственной шуткой.

— Ох, где же ты была, когда сдох этот самый котенок?

Она резко оборвала свой смех.

— Тогда, может, расскажешь, как жила все это время?

— Откуда этот странный интерес к моей персоне? И зачем ты меня искала? — спросила вместо ответа.

— Я разве похожа на идиотку? — передразнила физалийка.

— Временами.

Хлесткий удар обжег правую щеку, настолько сильный, что голова стукнулась о спинку дивана. Улыбка сама искривила мои губы.

— Как же, видимо, плохи твои дела, Илия... так легко сорвалась, — я поднялась со своего места, заметив, как королева вздрогнула и сжала кулаки в бессильной ярости.

— Ненадолго. А эта оплеуха тебе за то унижение в саду.

Жаль, что нельзя вызвать ее, как Станиса. Очень. Жаль.

Я прошла к двери.

— Не думай, что я забуду, — кожа на щеке все еще саднила.

— О, наоборот, надеюсь, ты будешь помнить.

— Можешь не сомневаться, — я закрыла за собой дверь.

От хорошего настроения осталась дымящаяся кучка пепла, а голова разрывалась от бесчисленных вопросов. Я медленно шла по коридору, ведущему на кухню. Нужно принести Стэру чего-нибудь вкусненького, трупы все-таки плохие собеседники. Что бы такое ему стащить?

— Диана, — прогремело над самым ухом. Врайт схватил меня за руку и втащил в ближайшую комнату, не дав опомниться. — Я думал, что мы договорились.

— По поводу?

Нет, молоко не вариант. Целый бидон я не подниму, а кружки леопарду явно мало будет.

Врайт кинул на дверь защиту и повесил завесу тишины.

— По поводу того, что ты согласуешь со мной свои действия.

— Ну да.

Фрукты Стэр не жрет, за исключением персиков. Но где я ему сейчас найду персики? Вопрос.

— Тогда почему я узнаю все постфактум?!

Так принц все еще не в духе: в воздухе запахло озоном.

— Сыр. Он любит сыр, — я соизволила наконец-то оглядеться. Закрытая малая бальная зала, вся скудная обстановка которой заключалась в паре накрытых плотной тканью стульев и зеркал, висящих вдоль стен, а на полу такой слой пыли, что можно смело рисовать картины. Ладно я, мне вроде как по статусу положено, но у этого демона откуда такая тяга к темным, пыльным и затхлым местам?

— Что? — мужчина нахмурился и подвесил в воздухе светляка, отчего я зажмурилась. — Ты пьяна или приняла что-то посильнее?

И чего он стоит так близко и почему пахнет от него так вкусно? Вдоль тела пробежала дрожь. Святые яйца, этот мужик меня в гроб загонит.

— Ага, до сих пор не могу отойти от очаровательной манеры Илии общаться. И вообще я просто не успела в... тебе сказать, нечего так беситься.

Принц нахмурился и, схватив меня за подбородок, повернул голову вбок.

Да сколько можно уже? Судьба у меня сегодня, что ли, такая?

— Это она сделала? — прорычал врайт.

Так, а вот это уже не смешно, очень не смешно. Я кое-как высвободилась.

— Сука!

Глаза демона полыхали такой яростью, что на миг захотелось забиться куда-нибудь в уголок и спокойно переждать бурю там. В воздухе повисла сила, и меня словно сдавило. Я разозлилась. Очень.

— Так. А ну хватит! Меня достал этот балаган! То ты злишься на меня непонятно с чего и весь день прожигаешь злобными взглядами, то строишь из себя рыцаря, мать его, без страха и упрека. Это всего лишь пощечина, я ее даже не почувствовала!

— «Не понятно с чего»? Обсидиана, ты разгуливала перед оборотнем, прикрытая лишь клочком ткани!

— Далось тебе это полотенце! И вообще, моя нравственность...

— Скорее полное ее отсутствие, — он схватил меня за руки.

— …не твоего ума дело! — я вырвалась, на кончиках пальцев заплясали искры пересмешника.

— Я нанимал охотника, а не портовую шлюху!

С диким воем огненный шарик врезался врайту в грудь. Демона отбросило в противоположный конец комнаты, но на ногах он удержался. А в моих руках горел уже следующий. Ночная дала о себе знать ленивым потягиванием, впервые за эти несколько дней. Врайт метнул в меня маленькую молнию. Я присела, и сгусток энергии врезался в стену, послышался звон битого стекла.

— О, я не так уж сильно отличаюсь от тебя, — следующий пересмешник просвистел над его головой, подпалив волосы, сорвав со стены другое зеркало. Меч привычной тяжестью лег в руку. Пусть мои тени еще спят, но физически я в норме.