Страница 229 из 335
— Как это действует? — наконец выдал врайт, я не поняла и моргнула. — Что ты умеешь?
— С их помощью я могу... Я могу убить любого, не прикасаясь. Нужно лишь разбудить Дневную или Сумеречную, а там уже по моему желанию. Они могут вырвать сердце, оторвать голову, задушить, вонзить кинжал. Все что угодно. Я могу поднять тебя и швырнуть на землю, могу разрушить мост или дом, например, ведь тени ничего не весят.
— А ты, оказывается, опасная женщина, — фыркнул демон, я пропустила комментарий мимо ушей, — и все это так просто?
— Не совсем. С живыми сложнее, чем, скажем, с предметами, а с живыми и к тому же разумными еще хуже.
— Поясни.
— Все взаимосвязано: чем сильнее противник, тем сильнее его тень. Тем дольше она сопротивляется, не пускает к себе. Для тебя ведь тоже есть разница, кому бить морду: Рику или мальчишке-конюху.
— Я не бью мальчишек-конюхов, — нахмурился демон.
— Так же как и я не пью кровь младенцев, — пожала плечами.
— Скажи, а хоть что-то из того, что написано про теневых, правда?
— Насколько мне известно, нет. Я не могу отобрать твою силу, я не бессмертна и...
— Да помню, помню: не пьешь кровь младенцев. А нежить? Не заметил, чтобы ты позавчера пользовалась какими-то заклинаниями или амулетами.
— Это тоже особенность. Мне не нужны зелья, или амулеты, или заговоренное оружие, достаточно желания убить, и ни одна тварь не поднимется. То же самое и с призывом, — я провела ногтем по свежей царапине на руке, видимо полученной вчера. Демон проследил взглядом за этим движением. — Они не могут противиться запаху моей крови, это как наркотик. Видимо, потому что изначально наша раса была создана для уничтожения нежити.
— А ты не очень много знаешь, как я погляжу, — он скептически выгнул бровь.
— В отличие от тебя, я знаю хоть что-то, — парировала спокойно.
— А те твари, что напали на тебя?
— Это белые гончие — единственные, против кого я не могу противопоставить своих девочек. Они были созданы вампирами во время восьмисотлетней войны для охоты на таких, как я. Созданы из чистого света.
— Разве свет — это плохо для теней?
— Обычный — нет, это еда. Но чистый —смерть.
— Я так понимаю, что эти твари — редкость.
Я вздохнула.
— Вы даже не представляете. Я знаю только одно существо, которое разводит этих милых зверюшек.
Принц вопросительно выгнул бровь.
— Это мой ректор.
Повисло молчание. Достаточно долгое, чтобы быть неуютным.
— Охотники, — медленно начал он, — те, кто составляют спецкурс... Они все такие, как ты?
Я зажмурилась.
Как же я надеялась, что он не спросит! Что ж, придется идти до конца.
— Да.
— Вас много?
— Я не буду отвечать на этот вопрос.
— Хорошо, — мужчина достал из кармана монетку и начал перекатывать ее на пальцах. — Их на тебя натравили специально?
Да что ж он прыгает с темы на тему? Как у него вообще голова работает?
— Да.
— Это был ректор?
— Не знаю.
— Это имеет отношение к твоей работе на меня?
— Я... — а что я? Я понятия не имела. — Не знаю, но теперь должна вам кое-что рассказать.
Пришлось набрать в грудь побольше воздуха, перед тем как сообщить врайту о духе грани. Слова приходилось буквально выталкивать, и с каждым следующим горло словно сжимало. До сих пор при воспоминании об этом руки сами собой сжимались в кулаки и просыпалось дикое желание убивать. Я сообщила ему все, кроме той части, что касалась Стэра. За все время моего рассказа врайт не проронил ни слова, только по-прежнему вертел монетку между пальцев.
— Значит, Дакар ничего не обнаружил?
Я отрицательно помотала головой.
— Я так понимаю, немногие в курсе того, о чем ты мне сейчас рассказала.
Кивнула.
— Значит, у вас завелась крыса.
Снова кивок.
— Ты кого-то подозреваешь?
— Некого, — я невесело усмехнулась, демон нахмурился. — Выгоды от моей смерти им не будет. Мы в равном положении.