Исчезнувшая стихия

Я легко приземлился на крышу и принял свой обычный вид — менее пугающий, более подходящий для этих стен, — но крылья убирать не стал, давая себе возможность почувствовать последнюю ласку дождя. Вдох, выдох, еще два удара сердца, прежде чем вернуться в реальность... и понять, что я тут не один.

— Вам лучше зайти внутрь, фина Кэссиди, на улице довольно прохладно.

— Это было потрясающе, ваше высочество! — раздался ее чуть подрагивающий голосок.

Я поморщился. Видела бы она меня вблизи, вряд ли бы испытывала подобные восторги, а тем более поостереглась изливать их на меня. Мало кто отважится петь оду скалящемуся в лицо хищнику.

— Давно вы здесь?

— Не очень.

Я обернулся, разглядывая юную феечку в еще тусклом свете луны.

— Я увидела вас из окна и не удержалась.

Я хмуро кивнул, всматриваясь в блестящие глаза:

— Вам когда-нибудь говорили, что любопытство сгубило кошку?

Огоньку во взгляде заметно поубавилось.

— Я сделала что-то не так? — физалийка неуверенно потупилась. — Простите, я не хотела.

— Теперь это уже не важно. Но в следующий раз я не советую вам совершать столь опрометчивые поступки, — боги, чувствую себя словно старый профессор, отчитывающий непоседливого ребенка.

— Но почему? Что я такого сделала? — с обидой в голосе спросила фея.

— Кэссиди, давайте мы позже поговорим. Например, когда окажемся в помещении, здесь прохладно.

— Нет. Как только мы зайдем, у вас сразу же появятся неотложные дела, и вы запретесь в своем кабинете. У меня складывается ощущение, что вы намеренно избегаете меня. И... и если вам это так неприятно, то я уйду, только, умоляю, скажите прямо!

Женщины и их логика! Вот как у нее в голове могли возникнуть такие предположения?

— Желание дамы для меня закон. И вы ошибаетесь, графиня. Вы и общение с вами — единственное, что скрашивает мое существование последние несколько дней. Так что, возвращаясь к вашему вопросу, позвольте узнать, что вы вообще знаете о демонах?

— Ну... — она наморщила лоб и очаровательно сложила губы бантиком. — Вы очень сильные маги, в основном природники или стихийники, практически невосприимчивы к боли. Когда вы в боевой форме, то вашу броню невозможно пробить, на вас не действуют многие яды, у вас превосходное зрение, нюх и слух, — выдавала она одно определение за другим, будто читая по учебнику. — А еще некоторые из вас обладают способностью читать чувства и видеть чужие воспоминания.

— У вас, наверное, стояла оценка «отлично» в графе по расоведению, — я, в принципе, и не спрашивал, но Кэссиди сочла необходимым кивнуть. — Все, что вы сказали, верно, конечно, но вы забыли главное: мы очень вспыльчивы, и нам частенько сложно держать себя в руках, особенно когда мы... изменяемся.

Ее глаза округлились. Фея поняла, но не то, что мне нужно было.

— Мы плохо контролируем свои желания даже в обычном состоянии, когда держим стихию под контролем, что уж говорить о том, когда мы даем себе волю.

— Ж-желания? — почти дошло. Умница девочка.

Она зябко передернула обнаженными плечами под моим пристальным взглядом, привлекая внимание к явно неподходящему случаю и погоде легкому вечернему платью. Я поднял с пола сброшенный мной перед полетом плащ, щелчком пальцев заставив его высохнуть, и укутал в него графиню. Она зачарованно посмотрела на меня, облизав пересохшие губы. Запах колокольчиков и клубники стал гуще, окутывая, туманя сознание. Вернулось ощущение морока, странного наваждения…

Я наклонился и поцеловал замершую то ли от страха, то ли от неожиданности девушку. Поцелуй получился легким, даже каким-то детским, правда ровно до тех пор, пока физалийка не начала отвечать. Мне нравилось ее целовать, нравилось ощущать ее губы, чувствовать, как подрагивает девичье тело под моими пальцами. Я рыкнул, оторвавшись на мгновение от этого соблазна, и провел кончиками пальцев по линии скул, беззащитной шейке, погладил затылок. Аромат, исходящий от девушки, усилился. Я шумно втянул в себя воздух. И замер, все еще удерживая Кэссиди в своих руках. Это было приятно? Да. Мне нравилось? О да. Но... Но почему-то перед мысленным взором возникло другое лицо, и вспомнился другой поцелуй на другой башне. Он был горячим, сводящим с ума, выжигающим последние мозги, он заставлял сердце биться чаще, он будил во мне демона, он был живым и настоящим.

Твою мать! А этот тогда какой? Игрушечный?

— Простите меня, Кэссиди, именно об этом я вас и предупреждал, — я отпустил графиню, но отодвигаться не стал. Я не ощущал за собой вины, а вот ей будет полезно почувствовать себя неуютно.

— Не извиняйтесь, прошу вас, только не извиняйтесь. Мне понравилось, — ослепив меня очередной улыбкой и поцеловав в щеку, девушка скрылась за дверью.

М-да, молодец демон, объяснил все популярно.

Я невесело усмехнулся и последовал примеру феи.