Исчезнувшая стихия

— Извиняю. И нет, пытать ее не надо было, а вот надавить чуть сильнее вполне возможно.

Виллар устало провел огромной ладонью по лицу и тяжело вздохнул.

— Нельзя на нее давить, ваше высочество. Особенно сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— Дерганой она стала. Оглядывалась всю дорогу до Амы, не разговаривала ни с кем, словно где-то в другом месте была. И взгляд такой... — волк снова замолчал.

— Какой?

— Злой, яростный и пустой... С такими глазами обычно убивать идут. И руки она сегодня постоянно на мече держала.

— Диана же его за спиной носит.

— А сегодня вот на бедро перевесила.

— Ты говорил, от охотницы смертью пахнет, она кого-то убила?

— Не знаю. Я не смог понять. Но пахло так, словно девчонка в чужой крови искупалась.

Я нахмурился. Во что Сид вляпалась?!

— А когда я спросить пытался, — продолжал тем временем оборотень, — охотница нам истерику закатила.

— Диана? Истерику? — я отказывался верить услышанному. — Хотел бы я на это посмотреть.

— Лучше не стоит. Это не похоже на то, чего обычно ожидаешь от сильно перенервничавшей и испуганной девушки.

— Испуганной? — я с силой сжал руки. Подлокотники жалобно скрипнули, заставляя меня ослабить хватку.

— Не уверен, по Диане же никогда ничего понять нельзя!

Перед мысленным взором само собой возникло непроницаемое лицо маленькой охотницы. Я фыркнул.

— Но она, скорее, растеряна была. Знаете, ваше высочество, словно ответ найти пытается и не может.

Я кивнул:

— Где девчонка?

— Свидетелей допрашивает.

— А ты почему не с ней?

— Дина выгнала, не разрешила присутствовать.

Я услышал, как заскрипели мои зубы.

— А остальные где?

— Эм... Тут такая история вышла, — усмехнулся волк. — Лекс с послом перед самым въездом в Аму поцапаться умудрились. Ну, Ди слегка разозлилась...

— И?

— И они теперь вниз головой на дереве висят. Думают...

Я невольно усмехнулся:

— Когда снимать планируешь?

— Завтра с утра, как уезжать будем. Надеюсь, Диана к этому моменту успокоится.

— Хорошо, — я кивнул, — пусть повисят. А теперь позови девчонку.

 Оборотень почему-то замялся.

— В чем дело?

— Боюсь, она не захочет с вами разговаривать, к тому же просила ее не беспокоить.

— Виллар!

— Как скажете, ваше высочество, — физиономия оборотня исчезла из моего поля зрения, и ее место заняла раскачивающаяся земля, я услышал осторожный стук в дверь, — Диана, с тобой принц поговорить хочет.

Прошло несколько вдохов, прежде чем волк предпринял еще одну попытку.

— Ди, — снова так же осторожно, почти шепотом.

И снова гробовая тишина.

— Диана, — уже немного громче.

— Шли его лесом! — долетел до меня приглушенный и раздраженный голос.

— Не могу, — отозвался волк.

— Ах да, политес... — более ехидно, но не менее раздраженно. — Пошли его лесом культурно!

— Все равно не могу.

— Попроси Арона послать его лесом, он, в конце концов, посол дружественной державы, должен знать, как это делается.

— Ди, Арон сейчас не в состоянии вести беседы.

— Почему? — почти удивленно. — Да сиди ты, мать твою, на месте. Дергается он мне тут, подумаешь, какие мы нежные!

— Ты его на дереве оставила.

— Ну, хорошо! — раздалось уже громче, и я услышал, как резко распахнулась дверь, ударившись о косяк, приглушенно скрипнув плохо смазанными петлями. Через вдох земля в зеркале покачнулась, и я увидел перед собой явно рассерженную Диану. Свет из дома рваными линиями падал из-за ее спины, высвечивая по-детски хрупкую фигурку, слегка растрепанные волосы, обрамляющие сильно заострившийся, но упрямо вздернутый подбородок и напряженные плечи. Выражение лица разглядеть было невозможно, впрочем, я был уверен, что снова не увижу ничего, кроме ее коронной ехидной улыбки и издевательски вздернутой брови. А вот глаза горели уже знакомым нехорошим зеленым светом, невольно наводя на мысли о самоустранении.