Страница 28 из 57
Блондин неотрывно смотрел в бледное личико своей напарницы и отказывался верить в то, что только что случилось, произошло не во сне, а наяву. Сколько раз они попадали в различные передряги, сколько раз он намекал ей на опасность, но Джонсон упорно отнекивалась, одаривая его ласковой улыбкой, и говорила: "Рано или поздно мы все умрем, и я буду рада, если в последний путь меня ты проводишь лично". И вот теперь она мертва, а он не может даже прикоснуться к ней, чтобы окончательно разуверить себя в увиденном.
- Жаль, она могла бы украсить собой наше общество, но таков был ее выбор.
- Клянусь тьмой, я лично сдеру с тебя шкуру, я сотворю с тобой такое, что сам Аластор позавидует, а потом вырву твое черное сердце и раздавлю его в своей ладони.
- Какие громкие слова ты произносишь, брат.
- Не смей меня так называть! Ты мне никто, и очень скоро ты пожалеешь, что когда-то позволил себе перейти мне дорогу.
- Посмотрим, mon cher, посмотрим. А пока уведите его вниз, а от трупа избавьтесь. Не хотелось бы, чтобы полиция разнюхивала что-то на нашей территории. Вывезите ее за город и выбросьте где-нибудь в лесу, остальное довершат дикие звери.
Двое воронов поспешили исполнить приказ хозяина и силой потащили ангела за собой, а слуги подняли тело детектива и унесли его в неизвестном направлении. Гости же вернулись к обсуждению грядущего события, расписывая, как их клан вновь будет стоять во главе и уже никогда более не утратит власти над остальными оборотнями. Мефистофель проводил сопротивляющегося Хоффмана торжествующим взглядом, после чего прихватил с подноса бокал шампанского и влился в беседу Ларса с его приближенными. Демон был несказанно рад, что теперь ничто не помешает ему взойти на пост правой руки Дьявола, и когда-нибудь, при должном усердии, прибрать к рукам еще и должность Короля преисподней.