Страница 30 из 50
-- Об этом и речь. Значит, "двойник" продал ч у ж у ю машину: кофейно-белую "Волгу".
-- Кофейную "Волгу" украли двадцать второго августа у доцента Рабаева,-- задумчиво сказал подполковник.-- Помните, вам сообщали? И до сих пор она не разыскана.
-- Да-да. Возможно, что "двойник" продал Косову именно эту машину. Возьмем ее на заметку. Но главное начинается дальше. "Двойник" выезжает с Корецким из Ленинграда. Вскоре Корецкого находят убитым, а его машина бесследно исчезает. Еще через несколько дней дебошир, задержанный в рижском ресторане, предъявляет паспорт... на имя Сабурова. Вот, пожалуй, и все. А с общественным порицанием Сабурову вы поторопились, мне кажется.
-- Так ведь из Риги бумага пришла,-- сделал слабую попытку оправдаться подполковник...
-- Бумага...-- сказал я без особого сочувствия.-- Бумага... Человек главнее бумаги...
Все, больше никакого Сабурова для меня нет. Есть Бандит, который здорово "засветился" в Риге и которому написал письмо Косов в наивной надежде получить документы ворованной "Волги", Сейчас у меня два пути: искать Косова или ехать в Ригу. Но Косов, даже если я его разыщу, даст очень мало. Косов -- этап пройденный, больше этого липового "Сабурова" он и в глаза не увидит. Нет, надо ехать в Ригу. Там наверняка что-нибудь еще можно найти.
Я заполнил бланк телефонограммы и побежал на четвертый этаж. Перескакивая по серым бетонным ступенькам, я вспомнил одну из мрачноватых сентенций учителя Коростылева: "Не катайтесь на перилах, дети, берегите их, ибо это сооружение делает наше падение с лестницы проблематичным..." Эх, где бы достать перила для своей жизненной лестницы?..
В ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛУГРОЗЫСК ТЕЛЕФОНОГРАММА
No 90/с
Из новых материалов следствия усматривается, что фамилия разыскиваемого нами покупателя кофейно-белой "Волги" весьма вероятно Косов.
При установлении этого лица прошу:
1. Подробно допросить его о всех обстоятельствах покупки "Волги".
2. При наличии у покупателя каких-либо документов на эту машину -срочно подвергнуть их криминалистической экспертизе на предмет установления подлинности.
3. Осмотреть купленную им машину и зафиксировать номера двигателя, кузова и шасси, а также государственный регистрационный номер.
Ответ шлите в адрес Городского отдела милиции Риги.
Следователь
...Значит, решено -- еду в Ригу. Интересно, сколько же мне мотаться еще? Конца и края не видно. И почему-то вспомнил слова Сашки Савельева: "А про тебя жена -- ни мур-мур"...
Я вышел на улицу, постоял, раздумывая, куда бы мне податься в последний вечер.
Стоял, думал-думал, пока не понял, что идти мне некуда. У входа в метро, несмотря на дождь, ждали своих девушек молодые люди с грустными осенними букетами. А самим им было весело, они так много ждали от сегодняшнего вечера! Где-то в парке играла негромко музыка, шаркали шинами по лужам такси. Неоновые огни отсвечивали в низких облаках, и облака от этих огней были красные, угрожающие.
Я дошел до почтового отделения, взял бланк телеграммы и написал: "Наташа, закончу дела, пошлю все к чертям. Без тебя мне очень худо. Хочу быть всегда с тобой. Все еще будет прекрасно. Напиши мне письмо в Ригу, горотдел милиции".
Девушка-телеграфистка посмотрела мельком бланк.
-- Ругаться по телеграфу нельзя,-- сказала она.
-- А я и не ругаюсь.
-- Вы написали "все к чертям".
-- Разве? Это я про плохих людей.
-- Я их не знаю, и все равно нельзя.
-- Я их тоже не знаю,-- покачал я головой. Девушка взглянула на меня, как на сумасшедшего. Я взял из ее рук бланк и почти все вычеркнул. Осталось: "Наташа, без тебя мне очень худо. Напиши мне в Ригу".
-- С вас пятьдесят пять копеек.
-- За любовные послания надо брать дороже. Как за "молнии"...
Рига
ЛИСТ ДЕЛА 54
Я открыл глаза и снова зажмурил веки, подумав, что сон все еще продолжается. Потом приоткрыл один глаз. На нижней полке сидел поп. Ну да, самый обычный священник -- в черной рясе, с красивыми длинными волосами и серебряным наперсным крестом.
Поп взглянул на меня и, увидев мой приоткрытый глаз, заулыбался:
-- Крепкий сон -- признак чистой совести и нормальной физиологии, -весело сказал он. -- Когда я сел в Ржеве, вы уже сладко почивали.
Я пробурчал ехидно:
-- А разве церковь признает физиологию? Священник улыбался добродушно-снисходительно:
-- Мой друг, у вас на лице написано, что сейчас вы спросите меня, почем опиум для народа и почему факты из Бытия не соответствуют фактам из Экклесиаста.
Это меня рассмешило, но все равно я настроился к нему враждебно. Потому что есть такая примета: если встретил попа -- дороги не будет. А в плохие приметы я не то чтобы верю, но отношусь к ним с опаской. Тем более что мне очень нужна была хорошая дорога. Обязательно. Поэтому я промолчал. И потрогал задний карман -- на месте ли пистолет. Черт их знает, этих попов -темные люди, обманом живут. И лицо у меня при этом, наверное, было злобно-глупым.
Потому что он сказал:
-- К людям надо добро относиться, с верой и они возвращают добро и веру сторицей,-- и стал прихлебывать из стакана горячий чай.
Свесив сверху голову, я задиристо спросил:
-- По-вашему выходит, что люди только у вас могут получить добро и веру. Так, что ли?
-- Это слишком вольное толкование моих слов. Безразлично, где человек может получить добро и веру -- в храме господнем или в агитпункте. Важно, чтобы получил и с благостью употребил.
-- Ну, эти сказки я слышал,-- махнул я рукой.-- Добро и вера -- не бакалейные товары и где попало их не получишь.
-- Между прочим, и бакалею где попало не получишь,-- сказал поп.
-- Чего, чего?-- я стремительно привстал на полке и ударился затылком о потолок.
Священник еле заметно ухмыльнулся и снова кивнул:
-- Да-да. Рис в керосиновой лавке не получишь. А если получишь, то рис будет с запашком.
Потирая охотно набухавшую шишку, я торжественно воздел руку:
-- Вот именно! Добро и вера с душком -- кому они нужны?
Священник пожал плечами:
-- Есть же общечеловеческие представления о добре. О добре без запаха. Потому что человек вообще добр. И сказано в Писании: "Зло сердца, человеческого от юности его".