Страница 45 из 119
- Эх, за участковым следовало заехать! - шепотом пожалел Тараскин, и я не успел согласиться, как из двора вышел человек в подшитых валенках, зимней шапке-ушанке, с огромной железной бляхой на фартуке - дворник. Попыхивая невероятных размеров "козьей ногой", он подошел к нам, подозрительно присмотрелся и спросил неожиданно тонким, скрипучим голосом:
- Ай ищете кого, гражданы? Вам какой дом надобен?..
Я торопливо достал из кармана гимнастерки свое новенькое удостоверение и с удовольствием - предъявлять его приходилось впервые - показал дворнику. И сказал вполголоса:
- Нам управляющий седьмого дома нужен. Срочно!
Дворник пыхнул цигаркой, окутавшись таким клубом едкого дыма, словно дымзавесу химики протянули, и сказал вполголоса, будто огромную тайну нам доверил:
- Воронов Борис Николаевич. Они тут же, при домправлении проживают. Спят, должно...
- Веди! - скомандовал Тараскин, и мы двинулись вслед за дворником к домоуправу, который, как вскоре выяснилось, не спал, а сидел в конторе с большой кружкой чая в единственной руке и читал "Пещеру Лейхствейса", засаленную и растрепанную.
Мы полистали домовую книгу, такую же древнюю, как "Пещера", только для нас в данный момент более интересную. В строении N 2 проживало четыре семьи. Муж и жена Файнштейн, оба рождения 1873 года. Суетовы - Марья Фоминична, 1903 года рождения, и ее сыновья-близнецы, тридцать пятого года рождения. Фамилия Суетова Ивана Николаевича, 1900 года, была прочеркнута, и сбоку красными чернилами написано: "Погиб на фронте Отеч. войны 17 дек. 1941 года". Курнаковым досталось два таких прочерка, а значились женщины,видимо, свекровь и сноха, Курнакова Зиновия, 1890 года, и Курнакова Раиса, 1920 года. Завершался список квартиросъемщиков "строения 2" Соболевской Ингрид Карловной, 1915 года рождения.
Курнаковы и Соболевская жили на втором этаже, поэтому я сразу же и попросил управляющего:
- Борис Николаевич, опишите нам коротенько жильцов второго этажа...
- Пожалуйста.- Воронов, прижав коробок ладонью к столу, очень ловко чиркнул по нему спичкой, закурил.- Соболевская - женщина интеллигентная, певицей работает, разъезжает часто. Ведет себя скромно, квартплату вносит своевременно...
- До войны еще замуж вышла,- вмешался дворник.- Переехала к мужу, да, как война началась, он погиб в ополчении. Она и вернулась... Приличная жилица, себя соблюдает, не то что Катька Мокрухина из двадцать седьмой, спокою от нее ни днем ни ночью нет...
- Постой, Спиридон, что из тебя, как из рваного мешка, сыплется! сказал домоуправ, и дворник обиженно замолчал.- Теперь Курнаковы. Зиновия Васильевна на фабрике работает, ткачиха, а невестка, Рая, та дома по хозяйству - больная она, после контузии видит плохо, ей лицо повредило... А так люди хорошие, простые...
Мы с Тараскиным переглянулись - выбирать было не из чего,- попрощались с домоу правом, позвали с собой дворника и вышли. На втором этаже слабо светилось из-за тюлевой занавески одно окно. Дворник показал на него, бормотнул:
- Соболевская...
- Слушай, друг! - Я положил ему руку на плечо.- Ты не видал, часом, парень к ней ходит, довольно молодой...
Спиридон почесал затылок, сказал неуверенно:
- Хто ее знает... Ходют, конечно, люди... Ходют. И молодые ходют. А какой он из себя?
В спешке у Кирпича не взяли подробного словесного портрета Фокса, да и тактически было неправильно показывать Кирпичу, что ищем мы и сами не знаем кого, и теперь, кроме скупой Веркиной характеристики: "Ладный, брови вразлет, высокий, черный", я ничего о Фоксе и сказать не мог. Так я и объяснил:
- Высокий, ладный такой, брови вразлет, волосы черные...
- Вроде заходил наподобие...- сказал задумчиво дворник, и было видно, что он говорит это скорее из желания сделать приятное работникам милиции, беспокоящимся в такую поздноту. И совершенно бездумно повторил: - Высокий, ладный...
- В военной форме, только без погон,- вспомнил я.
- Так ведь сейчас все в военной форме без погон ходют,- резонно возразил дворник.- Это я тут слыхал, как один сговаривался по телефону с другим спознаться: я, говорит, буду в галошах и в пиджаке.
- И то верно,- согласился Тараскин и сказал мне: - Хватит небось рассусоливать, пошли к ней, там видно будет...
Мы вошли в подъезд, темный, пропахший старым крашеным деревом, кошками, щами и оладьями из картофельной кожуры, которые все называли тошнотиками. Наверх вела старая перекосившаяся лестница, и от одного только взгляда на нее, казалось, поднимался невероятный скрип. Между этажами горела маленькая пыльная лампочка - уныло, вполнакала, еле-еле самое себя освещала.
- Вы меня здесь подождите,- шепнул я и двинулся наверх неслышным плывущим шагом, от которого уже начал на гражданке отвыкать; приник к двери Соболевской. За дверью было совершенно тихо, и я стал прикидывать, под каким предлогом лучше всего стучаться в квартиру.
С одной стороны. Кирпич мог наврать, показать вовсе и не тот дом, и в этом случае мы сейчас поднимем неповинного человека, одинокую женщину. Невелика радость ей посреди ночи двери открывать кому бы то ни было. С другой стороны, если адрес правильный, Фокс может сейчас быть здесь, а поскольку он мальчишечка серьезный, то и бабахнет за милую душу. Жеглов не зря предупреждал. Конечно, был бы здесь Жеглов, он бы что-нибудь придумал...
В общем, какие фортели ни перебирай, а входить надо. И если Фокс там, наш приход должен выглядеть понатуральней, а всякие там "примите телеграмму" и все такое прочее сразу наведет его на подозрение.
Я опять спустился, быстро отдал распоряжения:
- Тараскин, ты давай под окна на всякий случай - вдруг сиганет, здесь невысоко, так что ты его встретишь. А ты, дед Спиридон, со мной. Она тебя знает?
- Знает,- буркнул дворник.
- Скажешь ей, что с тобой милиция - проверка документов. Извинись.
Дворник кивнул, и мы пошли наверх. Стучать в дверь пришлось довольно долго, наконец сонный испуганный женский голос спросил:
- Кто там?
- Это я, дворник, Спиридон Иваныч,- сказал дед, прокашлявшись.- Вы уж извините, гражданочка Соболевская, отворите на минутку...
Дверь приоткрылась - видимо на цепочке. Соболевскую в темном коридоре не видно было, но она, наверное, разглядела дворника и сказала уже спокойнее, но с раздражением: