Страница 25 из 48
-- Великая вещь -- бухгалтерия, -- самодовольно сказал Приходько, входя через несколько дней вместе с Тихоновым в кабинет Шадрина. В руках у него было несколько вкривь и вкось исписанных, испещренных цифрами листов бумаги.
-- Посмотрите, Борис Иваныч, это черновик сличительной ведомости по мастерской Балашова. Намазано тут, правда, но результат достоверный, трижды проверили...
Обычная выдержка изменила Шадрину.
-- Не томи душу! Какие результаты? -- быстро спросил он.
-- Результаты? -- улыбнулся Приходько. -- Результаты... Результаты -они вот какие: только за последние три месяца набрался у гражданина Балашова излишек разных деталей на четыре тысячи семьсот восемьдесят девять рублей!
-- Ничего поднакопил! -- гордо сказал Тихонов.
-- Но это еще не все, -- продолжал Приходько. -- На эту же сумму у него других деталей не хватает...
-- К каким маркам часов не хватает? -- напряженно спросил Шадрин.
-- Однообразная картина, -- хитро прикрыв один глаз, тихо ответил Приходько. -- Все недостающие детали предназначены для "Столицы"!
Детям нужен свежий воздух
Электричка протяжно заревела, звякнула во всех своих металлических суставах, поехала. Немногочисленные пассажиры быстро растеклись по платформе, и под большим белым трафаретом с надписью "Жаворонки" остались двое: молодая женщина с курносой девчушкой лет восьми. Женщина крепко держала девочку за руку, а та все время старалась заглянуть ей в глаза:
-- Мам, ну скажи, за что?
-- Подожди, егоза, дай посмотреть хоть, куда нам идти надо. Вот сюда, по-видимому, направо. :
Они спустились с платформы, перешли пути и пошли по узкому шоссе в сторону дачного поселка, начинавшегося сразу же за полем в небольшом лесочке.
-- Мам, а мам! Ну, скажи, за что? Женщина смеялась:
-- А ты угадай сама.
-- За пятерки? Да? За то, что помогаю? Да? За то, что сама пришила воротничок к форме? Женщина сделала серьезное лицо.
-- Вот если догонишь, тогда скажу, -- и она вдруг побежала по шоссе. На ходу она сбросила кофточку и осталась в пестром сарафане из модного набивного сатина. Девчушка на минуту растерялась, а потом кинулась за матерью. Скоро она догнала ее, и они побежали вдвоем, взявшись за руки. У леска мать остановилась.
-- Давай приведем себя в порядок, а то таких растреп никто к себе не впустит. Ты похожа на клоуна.
-- А ты на матрешку!
Черные вьющиеся волосы девчушки, собранные с трудом в две косицы, теперь выбились из бантиков и приклеились потными колечками ко лбу. Мать причесала девочку. Потом собрала в аккуратный узел на затылке свои густые русые волосы, и они отправились дальше.
-- Ну, мам, -- не унималась девочка, -- ведь говорила же сама, что поеду в лагерь. Говорила? А теперь сама отпуск взяла, да со мной на дачу. Ты что, меня нарочно так разыграла? Да? За то, что я себя хорошо веду?
-- За то, что не просила на станции мороженое, а то опять бы простудила горлышко и отпуск не удался бы.
-- Да я готова его никогда не есть! Я даже не люблю его вовсе! -тараторила без умолку девочка.
По левую сторону улицы начались дачи. Женщина рассматривала их, читала объявления на заборах.
-- Мам, а где будет наша дача?
-- Сейчас поищем. Нам ведь с тобой одна комнатка нужна.
-- Мам, и два дерева, где гамак повесить. Папа тебе написал ведь, чтоб мне гамак в подарок купила, а он еще качели привезет.
Навстречу им пожилая женщина неторопливо толкала детскую коляску, читая на ходу толстую книгу.
-- Бабушка, а где сдается только одна комната и два дерева? -- спросила девочка.
Женщина остановилась, весело взглянула на них:
-- Нет, милые, здесь никто не сдает. Тут в основном живут многосемейные, зимние. А вы дальше пройдите, там можно найти комнату, -- она неопределенно махнула рукой в сторону поселка.
Они прошли еще несколько дач и остановились у синего забора с красивыми резными воротами и калиткой. Участок был хороший, тенистый, аккуратные дорожки вели к дому и каменному гаражу в глубине двора. За домом была видна какая-то временная пристройка. Женщина постояла, подумала, потом взяла девочку за руку и направилась к соседней даче.
У калитки позвонили. К ним вышла высокая толстущая тетка, смерила строгим взглядом.
Женщина сказала:
-- Простите, у вас здесь не сдается? Девчушка спряталась за мать, а тетка вдруг сказала глухим басом:
-- Ежели девчонка глаза с мылом вымоет, чтобы не были такими черными, то пущу в комнату на втором этаже. А зовут-то тебя как, чернушка?
-- Аленка.
-- А меня Марья Фоминична, -- сказала хозяйка дачи и повернулась к женщине. -- Девочка у вас уже большая, ей даже интересно будет по лестнице прыгать, зато вещей перевозить -- всего ничего. Разве что бельишко. Одна кровать там стоит, могу дать еще раскладушку, а посуды у меня в кухне тьма -- бери, что хошь. А если муж приедет, тоже чего-нибудь придумаем.
-- Вряд ли он приедет, -- покачала головой Валя.-- Он в дальней командировке.
-- Вот видишь, все куда-то ездят. Одна я, как пень, всю жизнь на месте просидела. И мои-то бесенята на юг укатили, моря, вишь, захотелось, не нравится им здесь. Ну ладно, твоя чернушка мне заместо внучки на месяц будет. Только ежели глаза отмоет, -- у моей ведь светлые, -- повернулась она к Аленке, по-прежнему стоявшей из осторожности за спиной матери, и вдруг состроила ей рожу, да такую смешную, что девочка захохотала, а потом сделала ответную рожу. Знакомство состоялось. Переезд наметили на завтра.
-- Здравствуйте! Меня зовут Алла. -- Дачница, лежавшая в гамаке, подняла голову и увидела за легкой изгородью кустов красивую смуглую женщину в коротких кожаных брюках и нейлоновой рубахе-гавайке.
-- Здравствуйте. А меня зовут Валя.
-- Теперь будем соседями. Это наша дача, -- она кивнула на дом. -- Вы наверняка хорошо устроитесь у Марьи Фоминичны, она чудесный человек. Жаль, что мы не сдаем второй этаж: мне так скучно здесь! Теперь заживем с вами повеселее.
-- Да я больше в гамаке поваляться люблю, -- усмехнулась Валя.
-- Ничего, я вас расшевелю, -- сказала Алла и побежала на кухню, а Валя взяла книгу и блаженно потянулась. "Приятное с полезным", -- подумала она и стала читать. Аленка обнаружила в саду у Марьи Фоминичны трех кроликов и уже не отходила от них. То и дело раздавался ее звонкий голосок. День протекал неторопливо, сонно, бездумно. Обычный дачный день.