Страница 15 из 48
-- А он не любопытный?
-- Все, что захотите передать мне, пишите ему. Это абсолютно надежный, мой человек. Я вам как-то говорил о нем. Это Джага. В письме к нему так и обращайтесь, я буду знать точно, что оно от вас. Тогда и подписывать вам не надо будет.
-- Хорошо, в случае чего я буду иметь в виду этот почтовый ящик.
Коржаев проиграл бой окончательно. Когда он затворил за Балашовым дверь, его одолели неясные сомнения. Этот человек хоть и лопух, но какой-то уж очень скользкий. Непонятно почему, но он вызывает подозрение. Нет, надо быть с ним осторожнее. Коржаев только не знал, что у него почти не осталось на это времени. Той же ночью он вылетел в Одессу.
А Балашов сидел в это время у Крота в Останкине.
-- Осталось мало времени. Сегодня я говорил со стариком, и мне кажется, что он уже не сможет предупредить Гастролера. Хоть он и ничего не сказал мне, но вот тебе голову на отсечение, если я ошибаюсь: к приезду Гастролера он вернется сюда, чтобы его встретить. Видимо, он не может сидеть здесь и дожидаться его.
-- И что?
-- Ничего. Просто давай обсудим, как лучше с ним кончать. Ты вообще-то готов? Или как?
-- Готов, -- безразлично сказал Крот...
По-латыни обозначает...
На Петровку Тихонов явился к вечеру. Бегом, через две ступени, взбежал он на второй этаж и без стука влетел в кабинет своего начальника майора Шадрина.
-- Борис Иваныч! Имеем новые сведения!
-- Ладно. Ты присядь, отдохни, -- усмехнулся Шадрин.
-- Нет, я же на полном серьезе вам говорю, Борис Иваныч! Пока фортуна стоит к нам лицом! -- закипятился Стас.
Шадрин откинулся на стуле, не торопясь достал сигарету, закурил. На его длинном худом лице не было ни восторга, ни нетерпения. Спокойное лицо занятого человека.
-- Ну что ж, давай делись своими голубыми милицейскими радостями.
-- Так вот. Наш друг -- Мосин -- Джага, оказывается, работает на часовом заводе. Для меня это был первый приятный сюрприз: вот они откуда берутся -- винтики, колесики, аксики! Поехал я на завод -- поинтересоваться Джагой поближе. Порасспрошал людей про некоторых, ну и про Джагу в том числе. Насчет боржома -- неизвестно, а вот водочкой мой "подопечный" балуется крепко: в бухгалтерии по повесткам вытрезвителя уже дважды у него штрафы высчитывали. А на водочку нужны знаки...
-- Какие знаки? -- удивился Шадрин.
-- Ну какие? Денежные... Характеризуют Джагу, прямо скажем, не ай-яй-яй. Правда, сам он ни разу в кражах не попадался, но подозрения на него бывали.
-- Это какие же подозрения?
-- Обыкновенные. Как в римском праве: пост хок, эрго проптор хок!
-- Как, как? -- переспросил Шадрин.
-- Ну, это по-латыни. Обозначает: "Из-за этого, значит поэтому", -небрежно бросил Стас. -- Так вот, пропадут в одном, другом цехе какие-нибудь детальки, тут все давай вспоминать -- то да се... А потом всплывает: Юрка-монтер в обед у станков ковырялся, провода смотрел. Раз, другой, потом его самого по-рабочему -- за лацканы. Он, конечно, в амбицию: "Вы меня поймали? Нет? Ну и катитесь!" Тем пока и кончалось.
Шадрин громко расхохотался:
-- Слушай, Тихонов, ну, отчего ты такой трепач? "Пост хок" твой несчастный обозначает "после этого, значит поэтому"! И это не из римского права вовсе, а из курса логики. И является примером грубой логической ошибки. Ясно?
-- Ясно, -- не смущаясь, сказал Тихонов. -- Тем более. Вы лучше 'дальше послушайте. Оказывается, на участке, где корпуса пропали, работает Кондратьева Зинаида, родная племянница Джаги.
-- Все это очень интересно, -- сказал Шадрин. -- Так что ты предлагаешь теперь?
-- Да это ж слепому ясно!
-- У меня зрение неплохое, но мне еще не очень ясно. Так что уж подскажи.
-- Надо бы Джагу сегодня же посадить, -- сказал Стас.
Шадрин сделал испуганные глаза и надул щеки.
-- Уф! Прямо-таки сегодня?
-- А что? В этом есть свои резоны.
-- Позволь уж поинтересоваться, дорогой мой Тихонов, а за что мы его посадим?
-- Кого это вы тут сажаете? -- спросил вошедший Приходько.
-- Заходи, Сережа. Я вот предлагаю Джагу окунуть в КПЗ. А Борис Иваныч с меня саржи рисует. Давай вместе думать. Ведь Джага -- явный преступник. Кому Коржаев блатное письмо адресовал? Джа-ге! Если мы его здесь сутки подержим, он, как штык, разговорится. Прижмем письмом -- расскажет про Коржаева. Потом сдаст Хромого, возьмемся за племянницу -- выяснится насчет корпусов...
-- Светило! Анатолий Федорович Кони -- да и только. Просто изумительный пафос обвинителя, -- сказал Шадрин, невозмутимо покуривая свою "Шипку".
Приходько покрутил в руках карандаш, потом поднял на Стаса глаза:
-- Не, старик. Что-то ты... того, загнул...
-- Это почему?
-- А ты умерь свой оперативный зуд. Сейчас это во вред.
-- Да бросьте вы менторствовать! -- разозлился Стас.
-- Не заводись. Противника надо уважать. Или хотя бы принимать в расчет, если это такая сволочь, как наши клиенты, -- улыбнулся Сергей.
-- Давай, давай. Будем уважать. Только зачем?
-- А затем, что среди жуликов дураков уж никак не больше, чем среди порядочных людей.
-- Вот именно, -- сказал Шадрин. -- Представь себе: какой-то растяпа-прокурор дал нам санкцию на арест Мошна. Ну и были бы мы круглыми дураками, если бы его взяли. Ты с Мосиным хоть раз говорил?
-- Нет.
-- И я не говорил. И Сергей не говорил. Так чего это мы вдруг должны уверовать, что он заведомо глупее нас? Болваном был бы он, если б вдруг раскололся. Улик-то практически нет против него никаких. А на испуг я брать не люблю. Это, я тебе скажу, не показание, которое с испугу дано. Нам надо, чтобы он не только дал правдивые показания, но сам же их и закрепил -- пусть награбленное выдаст, покажет документы, секретные записочки, назовет соучастников. Подскажет слабые их места. А для этого против него нужны факты, а не эрзацы. Есть они у тебя, эти факты? Письмо, штраф, племянница! Факты! Разве это факты? Возьми хотя бы письмо. Заметь себе, что Джаге оно только адресовано. Но оно ему не отправлено. И не получал он его. Теперь, работает он на часовом заводе. Ну и что? Да там тьма людей работает. Водку пьет? Так она всем продается, и пьют ее не только жулики. Сообщу по секрету: и аз грешен -- случается, вкушаю. Племянница? А разве доказано, что именно она похитила корпуса? Нет, не доказано. Хотя это и не исключено.