Страница 30 из 36
- За то, что совсем не приходит к тебе. За то, что ничего не знает обо мне.
«Хотел бы я лично дать пинка твоего отцу за то, как тебя воспитал!» - неожиданно припомнился мне крик Гаада. Губы мои сами собой расползлись в улыбке. Да, папа, я тоже хочу посмотреть, как ты будешь давать пинка самому себе за моё воспитание, точнее, за полное его отсутствие. А ещё – увидеть твоё лицо, когда ты поймёшь, что вот этот жуткий мальчишка, который дерзит даже чёрным хранителям и ничего не боится – это твоя дочь.
- Не надо его ругать! – пылко попросила мама, сжимая мою руку, - Он не виноват: он просто не мог.
Проверим. Всё проверим. Правда, если я ещё хоть раз смогу переместить в тот мир. Мама смогла только раз…
И я заплакала от отчаяния. Правда, почти сразу перестала.
Точно! У меня, в отличие от мамы, есть ещё одна возможность что-то узнать! Это Кирилл, который видел знакомых мне хранителей во сне и потом их нарисовал! Значит, мне нужно поговорить с Кириллом… Но… а он-то там причём?!
Все выходные я старалась попасть в тот мир, но мост между мирами больше не появлялся. Может быть, это надо было делать ночью? Поэтому ночи с субботы на воскресенье и с воскресенья на понедельник, я пыталась переместиться, но у меня не выходило. И в понедельник я проспала… Пришлось забыть о физкультуре…
Кирилла на втором уроке не было. Неужели, заболел? Или… его из-за меня в больницу упекли? Это было бы весьма некстати, мне ж позарез нужна информация. Во мне Шерлок Холмс какой-то проявился…
Он пришёл в конце второго урока, взлохмаченный и сонный. В ответ на бурную реакцию русички последовало долгое и абсолютное недоумение со стороны опоздавшего. Наконец кто-то догадался сунуть ему под нос часы – и Кирилл прозрел. Его неохотное извинение прозвучало одновременно со звонком. Широко зевнув, он пошёл к своему месту, не слушая возмущения учительницы.
Я бросилась к нему и цапнула за руку, под заинтригованное завывание одноклассников.
- Пойдём!
- А? – недоумённый взгляд.
И уже довольное единодушное:
- У-у-у-у-у-у-у-у!
- Дело есть, - добавила я.
Класс слитно пропел:
- О-о-о-о-о-о-о-о-о!!!
- Поговорить надо, - пробурчала я.
Андрей, главный хулиган класса и всеобщий любимец – на учителей симпатия к нему не распространялась – поднял пластмассовую прозрачную линейку, как дирижёрскую палочку. И со всех сторон грянуло бодрое и задорное:
- Тили-тили тесто, жених и невеста! Тили-тили тесто, жених и невеста!
- Я сейчас из кого-то сделаю настоящее тесто! – сонно окрысился Кирилл.
И хор бодро ломанулся в столовку. Типа, жрать захотелось. Всем. Сразу. Даже очкарику Максиму, который все три года страдал почти регулярным отсутствием аппетита.
Учительница, вздохнув, также покинула помещение. То ли пошла звать директрису на подмогу, то ли – жаловаться подруге – учительнице параллельного класса. Или чтоб схомячить плитку любимого белого шоколада.
- У меня очень сонное и потому очень гадкое настроение, - мрачно произнёс Кирилл, - Оно совершенно не подходит для разговоров.