Страница 29 из 36
Мама замялась.
- Я даже не знаю, как это сказать…
И ничего не рассказала. Почему-то я очень обиделась на неё. Мне была интересна судьба той русской девушки или женщины. Просто… Почему мама от меня что-то скрывает? То промолчала, что мой отец из другого мира – информация грандиозная, как ни крути – то чего-то ещё недоговаривает. Эх, хоть на отца больше не буду злиться. Раз уж мама не могла вернуться, то и он вроде как не мог попасть в наш мир. Так что можно не бить его. Да и… если она попала в тот мир только один раз, то… то выходит, что я папу больше не увижу?! Жаль, мне очень хочется с ним поговорить! Я ведь, если совсем честно, не только побить его хотела за то, что он бросил маму, а ещё и посмотреть на него, поговорить, узнать он какой… Как жаль, что мой единственный шанс я так прошляпила! А папа, наверное, меня запомнит как какого-то злодея жуткого…
Она сама стала рассказывать про её знакомство с моим отцом, про то, как между ними возникло первое, тогда ещё хрупкое понимание…
Я слушала её вполуха. С одной стороны, это предыстория моего рождения, с другой – там чего-то важного не хватает. Будто мама не сказала мне самого важного, а сама я никак не могу понять, чего именно.
Наговорившись, отвернувшись от начавшегося за окном рассвета, мама попросила у меня более подробный пересказ. Ей было интересно, видела ли я там кого-нибудь кроме моего папы. Услышав про Карста, заулыбалась. Оказалось, это её друг. Хороший в общем-то человек. Ага, я тоже так подумала: он спокойно пережил моё покушение на его огород. И слова мне ни сказал худого. Про Кэррис мама слушала, нахмурившись. Узнав, что я отправила Кэррис и её любовника-короля со свитой в пустыню, расхохоталась. Ей было нисколько их не жаль. Оказалось, Кэррис однажды подвела её. Впрочем, ещё больше, чем Кэррис, маме не нравился её брат, Благ. Она удивилась, что он за меня заступался, пирожными угощал. И рассказала мне про него море ужасных вещей: Благ – Старейшина белокрылых, активно натравливавший людей на чёрных хранителей, жестокий и опасный. По крайней мере, когда моя мама была в том мире, он был Старейшиной белых. Мне стало обидно за моего принца. Заодно и принца захотелось пнуть: я-то считала его добрым, а он, оказывается, подлец и злодей. И… мама грустно прибавила, что в тамошнем жутком противостоянии хранителей мой папа тоже был беспощаден. Хотя простых людей он, как правило, щадил. Которые были хоть сколько-нибудь достойны того, чтобы жить… В общем, после этого разговора мне стало грустно-грустно.
А ещё было неясно, что у меня была за сила. Мама вроде и не пробовала ходить по воде или по воздуху… И крылья у меня были почти прозрачные, в то время, как у хранителей были чёрные, белые или красные.
Вздохнув, поинтересовалась:
- А у кого были бирюзово-голубые крылья?
- Ты видела там у кого-то такие? – встрепенулась мама.
- Да не, - задумчиво протянула я.
Чтоб и соврать и не соврать одновременно. Ну, просто… я обиделась на маму за гадости про моего принца… И потому решила промолчать про сон, который видела в школьной кладовке. Тем более, что то был просто сон… хотя… Там мне приснился Камилл по прозвищу Облезлые усы… И он же был во сне моего одноклассника… По крайней мере, он был нарисован в блокноте у Кирилла…
- У Посланников такие крылья, - сказала мама, задумчиво смотря на меня.
Значит, мне приснилась одна из Посланниц? И та была знакома с Камиллом? Но мало ли с кем тот чернокрылый… значит, чёрный хранитель… мало ли с кем он был знаком? Причём тут я? Надо уточнить у мамы… но что именно уточнить? И спать-то хочется.
- Ох, уже утро! – спохватилась она, - Пойдём спать. И… Надя, если ты ещё раз попадёшь в мир своего отца, передай ему, что я его по-прежнему очень люблю! И… если он что-то ответит…
- Передать тебе его ответ, - продолжила я, - А ещё лучше: найти способ притащить его в наш мир или тебя – в его.
- Было бы здорово! – она мечтательно улыбнулась.
И мы разошлись спать.
Не знаю как там мама, но я долго ворочалась, не в силах уснуть. Ну, просто… это странное чувство… будто бы мама не сказала мне самого главного…
Она вдруг влетела в мою комнату, упала на колени у моей кровати:
- Надя, скажи, а как ты туда попала?
Поднапрягши засыпающие извилины, объяснила:
- Просто вечером мне очень-очень захотелось найти моего отца и отругать.