Страница 101 из 253
-Важно, - вздыхаю.
-Не думаю, - как-то подозрительно ласково он со мной не соглашается.
-Ещё как важно, - в моём голосе добавляется уверенность. – Я хочу знать.
Сама не осознаю, когда распахиваю глаза и поднимаю голову, чтобы посмотреть… на Элайджу. Бледный, осунувшийся, с синяками под глазами, но такой родной, что щемит сердце от нежных чувств. Вновь чувствую, как набираются слезинки, только на этот раз это слёзы радости. Поднимаю аккуратно ещё связанные руки и аккуратно касаюсь щеки любимого, поглаживаю, после провожу по второй, поднимаюсь к волосам. Медленно продолжаю изучать его, уже не имея сил остановиться. И пусть у меня на руках перчатки, так ещё и верёвка до сих пор сдерживает. Несмотря ни на что я чувствую тепло любимого человека рядом.
Элайджа наблюдает за мной внимательно и, кажется, так же ещё не может поверить, что я рядом. От этого взгляда внутри всё становится светлее, изгоняя страхи, которые успела пережить, и застывшие ужасы, способные приходить в кошмарах, оживая.
-Прости, я… освободим тебя, - вновь начинает говорить Элайджа.
Он поднимает руки, чтобы снять верёвку с моих, когда замирает, сосредоточенно смотря, как мне сначала кажется, на саму верёвку. Но тут мужчина аккуратно отодвигает её и смотрит на кожу, которая покрылась мелкими царапинами, видимо, во время зуда я постоянно старалась унять его, а верёвка натёрла таким способом.
Но от чего-то такая мелочь, казалось бы, производит странное впечатление на Элайджу: он сводит брови и смотрит внимательно, сжав губы до линии.
-Элайджа? – нерешительно зову его.
-Убью того, кто это сделал, - слишком спокойно говорит он.
Я понимаю, что всё это сказано на эмоциях, но почему-то всё же становится немного страшно за брата Ченга, что бы тот ни делал. Наверное, говорит во мне доброта или глупостей. Даже скорее всего, второе, но справиться с этим не могу, точно не сейчас.
Пока мужчина осматривает мои руки, меня охватывает внезапно навалившаяся слабость. Кажется, всё пережитое за последнее время складывается в одно и накрывает, как сугроб. В глазах темнеет, и я теряю сознание. Не знаю, обморок или внезапно сон свалил, уже ни в чём не уверена. Только, сколько ни пытаюсь удержаться за реальность, ничего не выходит, и всё тут. Жаль…
Но одновременно мне становится легче, Элайджа здесь, его друг точно спасёт тех, кто остался в том доме. Всё в порядке, и скоро точно окажусь дома…
***
Свежий воздух, приносящий с собой запах осени, приятно щекочет кожу, лаская таким образом. В голове не звенящая пустота, как бывает иногда после пробуждения, а умиротворение, ведь подъём происходит не по будильнику, а организм сам решает, когда ему пора пробудиться. Единственное, что доставляет неудобство в такой волшебный момент – это вялость тела. Такое ощущение появляется после продолжительного сна.
Рядом, при этом, чувствуется родное тепло, пусть я пока и не открыла глаза.
-Элайджа…
-Приятно, что первое, что ты произносишь, это моё имя, - раздаётся совсем рядом, после чего следует поцелуй в губы. – Откроешь глазки?
На этот раз меня не нужно уговаривать, я открываю глаза и смотрю на любимого, который сидит на крою кровати, склонившись ко мне. Тепло, забота, любовь – это и многое другое я чувствую при его близости.
Ещё в этом коктейле эмоций оказывается беспокойство. Мужчина до сих пор выглядит жутко вымотанным, даже одежда, кажется, смята, хотя ни за что не поверю, что Сильвестер может такое допустить.
-Что с тобой случилось? – обеспокоенно осматриваю его.
Неужели, заболел? Или что-то ещё?
Но Элайджа внезапно начинает тихо смеяться.
-Это надо же, - вздыхает. – А случилось со мной – беспокойство за любимую.
От чувства вины становится не по себе, я опускаю глаза, но мужчина обнимает меня, пододвинувшись ближе, и таким образом успокаивает.
-Я думал, что потерял тебя, - шепчет он. – И так счастлив, что ты тут, со мной.
-Где…
-Твой папа и Скай восстанавливаются, всё в порядке…
И тут меня прорывает на слезы. Просто не могу остановиться и, честно говоря, не хочу. Просто позволяю всему ужасу выйти вместе со слезами. А Элайджа продолжает обнимать меня и даёт выплакаться, поглаживая. Не могу представить, как он себя чувствует в этот момент, но я начинаю испытывать облегчение. Сама сильнее прижимаюсь к Элайдже, вцепляюсь в одежду обеими руками и всё плачу и плачу, кажется, никогда не смогу остановиться.
Как мне было больно от мысли, что Элайджа умер, как начала ненавидеть себя, как не думала о том, что будет со мной дальше, когда все мысли сводились к одному – я убила любимого человека. Не своими руками, не я наставила оружие, но в этом есть моя вина. И вот он, жив и здоров, обнимает меня. И всё произошедшее кажется только длинным кошмаром, который наконец-то закончился.