Ураган

Судя по звукам, мы находимся далеко от центра города, вокруг не слышно практически ничего, только редкие машины проезжают где-то сбоку по дороге, но, похоже, мы всё дальше отходим от той части местности. Впереди тишина, которую нарушают только ровные шаги моих сопровождающих и мои, словно, я не могу поднимать ноги, шаркаю. Но лучше так, чтобы предвидеть хоть какую-то часть опасностей, раз не могу их увидеть по дороге.

С нами идут ещё несколько человек, по шагам, мне кажется, ещё двое… нет, троя, ещё один впереди. Значит, меня сопровождают сразу четыре преступника. Интересно, все они были на базе или нет? Увидеть бы… Стало бы хоть понятно, есть в том доме ещё люди, или та пятёрка занимается всем этим.

Нет, всё же глупо. Конечно, там есть ещё кто-то, далеко не пять человек занимаются всем этим. Не могли оставить в доме одного человека, присматривать за остальными пленниками. Значит, людей точно больше, а насколько я сейчас не смогла бы ответить, увидь я даже тех, кто идёт со мной. Я и тех-то, с базы, не так хорошо рассмотрела, чтобы потом отличить от остальных. Наверное, это моя ошибка, следует знать в лицо тех, кто тебя похищает, но в то время мне было совсем не до этого, как бы странно или глупо это ни звучало.

На ходу происходит какая-то перегруппировка, как мне кажется, и мы останавливаемся, точнее, парни останавливают, а брат Ченга сильно сжимает локоть, давая мне сигнал. От неожиданности я прикусываю щеку сильнее, но пожаловаться на такую несправедливость некому.

Вокруг слышно тихое жужжание, но я не могу понять от чего оно.

-Рад, наконец, встретиться с тобой, - говорит брат Ченга.

-Сними с неё повязку, - раздаётся до боли знакомый голос, без ноток крика в голосе, но жестокий, к которому следует тут же прислушаться.

Сердце, словно, это ему вернули ожившую надежду, сначала не веря замолкает, а после принимается отбивать сумасшедший ритм, дыхание становится прерывистым, а ноги сами тянут вперёд. Пара уверенных шагов к тому, кому принадлежит этот голос. Я могу не видеть его, даже не чувствовать близко, но, в любом случае, узнаю Элайджу, даже по такому холодному голосу, которым, надеюсь, со мной он никогда не заговорит. Хотя пусть и заговорит, я буду рада всему, даже такому. Только бы был тут… живой…

Элайджа…

-Как девочка по тебе соскучилась, - доносится насмешливое от брата Ченга.

И он неожиданно отпускает мой локоть, давая двигаться дальше.

Я и не думаю в этот момент, пожалуй, просто иду вперёд, не видя ничего вокруг. Хочу всё же почувствовать Элайджу, ощутить, как под рукой бьётся его сердце, в полной мере осознать, что он жив. Да, я его узнала по голосу, но желаю большего. Это же не преступление.

Шаг, ещё один… и последний решительный, не в пример длиннее прежних.

В этом и состоит моя ошибка. Нога попадает на что-то, камень или что-то такое, и вот я уже теряю равновесие, но всё равно стараюсь упасть вперёд, хоть немного ближе. Всхлип сдержать не получается, но он, словно, как сигнал для чего-то большего.

-Как? – слышно растерянное за моей спиной.

И после крик:

-Стоять!

В это же время кто-то хватает меня за руки и тянет вперёд, секунда и я оказываюсь в крепких мужских объятиях, а от облегчения хочется плакать в голос. Это Элайджа, точно он, я в любом случае узнаю его: родные руки, запах. Пусть пока не вижу, но я уверенна на все сто процентов – это он.

-Немедленно, возвращайтесь! – крик брата Ченга.

Интересно, почему он не остановил меня? Не похоже, чтобы всё пошло по его плану.

Повязку с моих глаз снимают рывком, но я почему-то сама сильно зажмуриваюсь, всё же страх не унимается. Уверена, что Элайджа передо мной, на все сто процентов, но всё равно страшно посмотреть. А вдруг… мало ли… Я себя просто убедила в том, что это он. Такое может быть? И если так и будет, смогу я дальше жить?

-Илай, за ними, там ещё должны быть пленники. Всех…

-Да знаю я, - говорит знакомый голос, тот, с которым Элайджа общался ночью, когда я услышала разговор. - К прародителям не отправлять, пленных пеленать, чтобы сами не убились, а с освобождёнными вести себя галантно и воспитанно, точно рыцарь из сказок.

-Иди уже, - со вздохом и смешком отвечает Элайджа.

А я всё так же не решаюсь открыть глаза, точно, как ребёнок, который думает, что когда он никого не видит, его тоже никто не видит, «в домике».

Крепкие объятия приятно согревают и поддерживают, кажется, я уже не стою на своих ногах, так как земли под ними не чувствую. Или это от переизбытка эмоций в последнее время?

-Златовласка, любимая, откроешь глазки? – ласково, без толики холода в голосе спрашивает он.

А я бы и рада поддаться, но до сих пор страшно. А вдруг, всё это только сон? А? А я ещё на базе в космосе, или в той комнате, или я не смогла отбиться от тех парней и они…

Всхлип вновь получается сам собой, жалеть саму себя я не собираюсь, это вновь так страх показывает себя.

-Ты настоящий? – тихо, едва слышно, задаю волнующий вопрос.