Страница 42 из 93
Не то чтобы Первозванцев был не в состоянии или боялся прервать разговорчивого армянина. Он убаюкивал противника, попутно изучая его свиту. Естественно, по бумагам и фотографиям Андрей знал, кто есть кто, но ничто не заменит живого контакта с людьми.
В какой-то момент главарь закурил и коротко бросил, не обращаясь ни к кому конкретно:
- Пепельницу!
Один из любимых приспешников по фамилии Попов, а надо сказать, эту тварь ненавидели даже "коллеги по цеху", метнулся исполнить пожелание шефа. Через пару секунд он замер перед Арсеном, подавая пепельницу. Хачатарян её не взял, а лишь стряхнул пепел, что вынудило Попова и дальше стоять с протянутой рукой, глупо улыбаясь. От бдительного взора оперативника не укрылась гримаса отвращения, пробежавшая по лицу Добрыни.
Задав рутинным тоном необходимые вопросы, Андрей не сделал ни малейшей попытки что-либо раскопать, а, наоборот, с виноватой улыбкой пожал плечами, словно говоря: "да я и не сомневался, что здесь ничего нет, но вы же понимаете...". Разумеется, поговорить сразу с бывшим военным не было никакой возможности - охранники с улыбкой провожали уважаемого гостя до самого выхода. Но прежде, чем покинуть здание Первозванцев сделал ещё одно важное наблюдение: когда у ожидавшего лифт Добрыни зазвонил телефон, то прозвучал не какой-нибудь банальный рингтон, а слова песни, говорящие сами за себя "батальонная разведка, мы без дел скучаем редко...".
"Значит, периодически тоскуешь по прежней жизни"! - удовлетворённо подумал майор.
Через день оперативник якобы случайно столкнулся с Добрыней в фойе банка. Директор ночного клуба не верил в такие совпадения, а потому протянутую руку пожал без энтузиазма.
- Расслабься, Сергей! - ободряюще похлопал его по плечу Первозванцев. - Хороший ты парень, просто я думаю, зря ты с этой кодлой связался. Никакие деньги таких жертв не стоят. Ну, да ладно. Ты человек взрослый, разберёшься!
И, смахнув пылинку с пиджака собеседника, ушёл. На самом деле Андрей не сомневался, что с одной стороны вербовка в лоб в данном случае ничего не даст, а с другой, не избавившийся от прежних моральных ориентиров разведчик, связавшись с бандитами, рано или поздно попадёт в ловушку нравственного выбора - или ему прикажут убить невиновного человека, или ещё что-либо подобное. Вот тогда, очень может статься, он и сам начнёт искать встречи.
В этот же вечер Добрыня, придя домой, обнаружил в нагрудном кармане пиджака визитку оперативника по особо важным делам. Покрутил её в руках, покачал головой - "когда успел засунуть?", но не выбросил.
С той встречи в банке прошло два месяца, и вот теперь, понимая, что не сегодня-завтра его уберут подручные Белёсого, Добров решил воспользоваться старым предложением Первозванцева о сотрудничестве. Встречу назначили в "Шоколаднице", куда серьёзные парни, живущие по понятиям, отродясь не заходят.
После звонка оперативнику, Добрыня прошёл в зал своего ресторана и, подозвав хостес, распорядился сообщить ему, когда начнут накрывать стол для Папы.
- Он ещё не заказывал, - удивилась девушка.
- Позвонит после обеда, - заверил её директор, - не вздумай забыть предупредить!
Дело в том, что опасаясь прослушки, Хачатарян не проводил в своём кабинете особенно важные встречи. Чаще всего он выбирал прогулку в неожиданном и обязательно шумном месте, например, по собственному торгово-развлекательному центру. С большого расстояния сканером звук не снимешь, а близко кольцо охраны никого не подпустит.
Однако, в последнее время у Арсена появилась прореха в защите, по крайней мере на взгляд Добрыни. С наступлением тепла, Папа прилюбил проводить встречи на открытой веранде "Арарата". Там также имелась шумовая завеса в виде музыки и разговоров посетителей, после пятнадцати часов дня практически не оставлявших свободных мест. Столик Хачатарян выбирал произвольно, в последний момент, из тех, что придерживала для него администратор зала, поэтому у потенциальных любопытных отсутствовала возможность подсадить заранее за соседний столик людей с аппаратурой. Хотя по факту, никто со стороны не знал ни о новой привычке Папы, ни о том, какие места с табличкой "Забронировано" предназначены не для посетителей, а для хозяина заведения.
Быстро спустившись после разговора с хостес на первый этаж здания, где располагался огромный супермаркет торгующий электроникой, Добрыня купил лучший диктофон. Поднимаясь назад в скоростном лифте, он почувствовал, что ладони вспотели, а сердце бьётся гораздо быстрее обычного.
"Спокойно, Серёга, - мысленно сказал себе Добрыня, - терять уже нечего, или пан, или пропал"!
Выйдя на веранду с торца, где пока не сажали посетителей и в нарушение всех правил устраивали перекур официанты, директор беззлобно отчитал очередных попавшихся, а сам тем временем, глядя на типовой столик, обдумывал, куда засунуть диктофон.
"Под подушки? Не факт, что возьмёт звук. Под стол? Тоже рисково - они могут наклониться над ним друг другу на встречу, и я потом не разберу ни слова на общем шумовом фоне".
На каждом столе в качестве украшения стоял небольшой букетик икебана в вазочке. Когда взгляд Добрыни дошёл до данного предмета, то он наклонился вперёд, чтобы якобы поправить сухие стебли, а сам тем временем, с трудом сдерживая радость, понял - между ними вполне поместится диктофон! Осталось только обернуть его в похожую по цвету обёрточную бумагу и тогда, даже если кто-то заглянет в вазу сверху, то дивайс не бросится в глаза. В итоге, после непродолжительных поисков в директорском офисе, Добрыня остановился на кремовой салфетке. Он закрепил её степлером и, придирчиво осмотрев изготовленную закладку, в целом остался доволен - настоящий обыск она не обманет, но случайный взгляд ей не страшен.