Hydrargyrum

— Но… — судя по всему, подобная мысль ей даже в голову не приходила. — Но это невозможно!

— Почему? Можно варить жаб в котле, бездумно следуя рецепту, а можно изобретать новые эликсиры, уже имея представление о валентности и молярной массе веществ.

— Но ведь меня не отпустят, — неуверенно возразила Грейнджер.

— Интересно, кто? Насколько понимаю, в семнадцать ты уже будешь считаться совершеннолетней ведьмой со всеми правами, в тот же год сдашь выпускные экзамены в школе и всё, ты никому ничего не должна. Хочешь — ставь опыты над полтергейстами дома, хочешь — пиши диссертацию в Оксфорде. Если ты не нарушаешь Статут и не превращаешь своих преподавателей в камень, то кому какое дело? Я уже обдумывал всё это для себя и изучал магические и обычные законы. Но, полагаю, твоих способностей на такой путь тоже более чем достаточно. Хотя, возможно, изучение магии на деле окажется слишком увлекательным, чтобы отвлекаться от него ради диплома.

Судя по изумлённому виду Грейнджер, ей эта мысль в голову и в самом деле не приходила. Она слишком сильно втянулась в новый магический мир, в том числе привыкла к его замкнутости внутри себя, к самодостаточности и отрицанию «маггловского» прогресса, как малоинтересного, хотя сама это и осуждала. Плюс сила традиции, то самое «так не принято». Возможно, года через три она дошла бы до этой мысли и сама, но пока можно подсказать решение и слегка расширить её мировоззрение. А также оценить реакцию.

— Окончить обычную школу заочно, параллельно учась магии, будет нелегко.

— Однако выполнимо, если приложить усилия. По крайней мере, мне так кажется. Но дело твоё, это я так, размышляю вслух о перспективах, — произнёс маг отвлеченно, убедившись, что идея применения научных методов к магии как минимум будет обдумана, а не отвергнута сразу. Тем временем он плавно подвёл разговор к завершению: — Ну, а относительно школы у меня, полагаю, пока новых вопросов нет. Лекция вышла весьма содержательной для столь незначительного долга.

— По-моему, больше ты мне рассказал, чем я тебе, — вновь смутилась Грейнджер. Она уже привыкла к похвалам учителей, но слышать подобное от ровесника было необычно. Заучкой её однокурсники обзывали куда чаще. — Идея с концепциями внутри заклинаний объясняет сразу множество вещей.

— Это всего лишь теория из учебников. А теория мертва без практики, но здесь я любому из первокурсников полностью уступаю, к сожалению. Признаюсь, об использовании палочек и методах подготовки я хотел бы узнать больше. Однако сегодня я и так отнял достаточно твоего времени. Но, может быть, в следующий раз?

У Кайнетта было несколько вариантов действий для этой встречи, в зависимости от результатов и полученной информации. В том числе у него давно на повестке стоял вопрос более тесного вживания в местный магический мир, которое начинать чем раньше, тем лучше. Однако сейчас путей для этого нет. Ведь невозможно ходить по магическому кварталу самому и пытаться познакомиться с людьми, навязываясь первым встречным. Такое поведение, во-первых, недостойно, а во-вторых, нерационально. Нужны связи, нужны те, кто представит его другим волшебникам, как и положено. Однако таких людей практически нет. Флетчер может провести лишь в подпольный мир, и в приличном обществе с ним рядом даже показываться, что называется, не комильфо. С Тонкс у них слишком большая разница в возрасте и статусе, и хотя терять этот контакт не стоит, но представить его кому-то она едва ли сможет, да и не будет — с её точки зрения школа справится со всем лучше. А ведь, как подсказывал прочитанный выпуск альманаха «Кто есть кто в магической Британии», родство у Нимфадоры (теперь маг понимал, почему она отказывалась представляться полным именем) весьма внушительное, включая чистокровные семейства Блэков, Малфоев и Лестрейджей, однако выходка матери, выскочившей замуж за волшебника в первом поколении, практически оборвала связи с ними.

Теперь же у него появился шанс войти в сообщество как часть группы магглорождённых, если он появится вместе с Грейнджер, а та представит его уже хотя бы своему кругу знакомств, даже пускай и небольшому. Конечно, это практически отрезает выход на старые рода, но он и сам отказался от мысли идти к ним на поклон первым и вымаливать себе место у стола. С другой стороны, если приобрести хотя бы минимальное количество связей среди ровесников, то сторону всегда можно сменить, если найти более выгодный вариант, и это поймет кто угодно. Возможно, в рядах местных чистокровных, имеющих вес, найдутся настолько оригинальные личности, которые будут говорить с «грязнокровкой» на равных, если тот предлагает что-то дельное, пускай шансы на это и невелики. Конечно, среди знакомств ещё имелась Лавгуд, но её поведения и характера маг просто не понимал, чтобы рассчитывать на столь странную персону в важном деле. В этом плане просчитать Грейнджер и заинтересовать её было проще. Ей не хватало знаний о магическом мире и понимания его логики, он же мог это предложить, хотя бы частично. Иными словами, контакт требуется поддерживать и дальше. На неё у него уже имелись свои планы.

— Охотно. Мне тоже редко с кем удаётся поговорить о магии, — её ответ был ожидаем. — У родителей нет времени глубоко во всё это вникать, у них своя работа, да и не показать им всё на деле. Вне Хогвартса друзей… которым можно доверить такой важный секрет, у меня нет. Да и среди однокурсников мало кто старается разобраться во всём, слишком многим куда интереснее, когда там очередной матч по квиддичу и кто в нём с кем играет.

— Я не в силах понять, как можно тратить магию на подобную совершенно непрактичную глупость.

— Вот именно! Но ведь традиция. Как по мне, даже если бы вместо него в школе проводили между факультетами викторины по отдельным предметам с награждением баллами, это принесло бы намного больше пользы.

— Рад, что мы одинаково смотрим на этот вопрос. Я уже думал, что это безумие охватило всех.

— Нет-нет, я исключение. Ладно, — Грейнджер собрала свои книги, тетради и свитки в ту же неподъёмную сумку, спрятала её где-то под библиотекарским столом и затем отперла дверь в коридор, всё такой же тихий и безлюдный. — Идём, я провожу тебя к выходу. А потом, я полагаю, спишемся.

— Тогда уж проще созвониться, — ответил маг, следуя за ней. — Или у тебя тоже какое-то предубеждение к телефонам и странная любовь к птицам?

— Вот уж нет. Просто привыкла. Большая часть моих знакомых из школы живут в маги… — она прервала себя и на всякий случай огляделась по сторонам. Разумеется, вокруг больше никого не было, однако ведьма всё-таки поправилась: — Закрытых районах или просто предпочитают собственную почту вместо обычной. Разве что с Гарри непонятно, он просил писать птичьей почтой, но до сих пор ни разу не ответил. Впрочем, это неважно, разберемся. Что ж, до скорого, Мерфи.

— До встречи, мисс Грейнджер. Буду ждать звонка.

========== Глава 13 ==========

— Агуаменти… Глациус… Левиосса… Дифиндо… Эванеско…

Сидя прямо на полу своей «лаборатории», Кайнетт с помощью новой палочки создал небольшой объём воды в миске из недавно купленного алхимического набора, затем заморозил жидкость, поднял в воздух, разрезал кусок льда на несколько частей и, в конце концов, заставил обломки вновь исчезнуть без следа. Всё это с небольшими затратами собственной магической энергии. Всё это было проделано крайне медленно… Вздохнув, Арчибальд отложил мистический знак, сам открыл магические цепи, чувствуя давно знакомую боль, вытянул над той же миской ладонь.

— Градация воздуха.

Он так же создал воду, затем заморозил, поднял в воздух… и заставил исчезнуть. С материализацией особых проблем не было, как и с манипуляцией собственным стихийным элементом для заморозки, телекинез дался уже сложнее, «вручную» компенсировать все векторы внешних сил, действующих на предмет, было куда труднее, а вот с разрезом и вовсе получилась незадача. Для подобных вещей маги Ассоциации предпочитали использовать «материальное» лезвие, направленное магией, создавая его из воздуха, песка, льда, той же воды, металла, света и лишь в редких случаях используя проклятья или отдельные концептуальные воздействия, имеющие свойство разрезать саму цель. На этом фоне дематериализовать объект, возвращая себе часть потраченной энергии было сущим пустяком.