Hydrargyrum

— Да, проект был очень большой. Но ведь это ради безопасности как школы, так и учеников, — с некоторой гордостью заметила Грейнджер. — Все вместе добираются пусть и медленно, но без угрозы обнаружения. Плюс поезд делает несколько остановок по пути, чтобы подобрать студентов из Уэллса и Шотландии, ведь не все живут рядом с Лондоном. У ирландцев своя ветка и свой экспресс, попроще нашего. Всё это пусть и сложно, но надёжно.

— Но ведь есть простой способ. В разы более простой, — возразил маг. На вопросительный взгляд ведьмы он пояснил: — Обычный транспорт. Добраться хотя бы до Глазго поездом, самолётом, автобусом даже, а оттуда уже недалеко, можно и магический паровоз пустить, там и ста миль не будет, по холмам и болотам — безлюдная местность, где риск обнаружения невелик.

— Хотела бы я на это посмотреть, — ответила Грейнджер, а затем вдруг засмеялась, видимо, что-то представив.

— Я сказал что-то забавное? — аккуратно уточнил Арчибальд. Позволять без причины смеяться над собой какой-то недоучке в первом поколении он не собирался…

— Прости, Мерфи, ты здесь вообще ни при чём, — та слабо помахала рукой, показывая, что не стоит принимать это на свой счёт. — Я просто представила, как Малфой садится в самолёт… Или как Гойл в автобусе видит в окно лондонские пробки. Иными словами, чистокровные на это никогда не согласятся, даже под угрозой «Круциатуса». Ни дети, ни родители. Без шансов.

— Всё настолько плохо?

— Всё гораздо хуже, — тяжело вздохнув, признала Грейнджер. — Старые чистокровные семьи живут в своём волшебном королевстве, годами не пересекаясь с магглами — своё светское общество, своё образование, свой транспорт, свои магазины, свои суды и законы, свои проблемы. Не то чтобы они не могут научиться водить машину или ездить на метро. Им это просто не нужно. А так как многие важные посты в министерстве и попечительском совете школы занимают их представители — имеем, что имеем, — она демонстративно взяла со стола свиток пергамента.

— Исключений нет? — с интересом спросил Арчибальд. На самом деле, он водить машину тоже не умел. Но у него для этого был шофер, и даже не один. Однако среди магов Часовой башни вообще мало у кого нашлись бы водительские права. Хотя сидеть за рулём многие любили, просто обычно они не ограничивали себя дорожными правилами и сигналами светофора.

— Есть, к счастью. Например, отец Рона, насколько я слышала, очень большой оригинал среди чистокровных волшебников. Он сам работает в министерстве, однако в свободное время зачаровывает маггловские предметы. У него даже летающий автомобиль есть. Да и в целом он к магглам очень хорошо относится, можно сказать, он их фанат, — она вдруг сбилась на полуслове и быстро добавила: — Только я тебе об этом не говорила. Ни про машину, ни про другие вещи.

— А я ничего не слышал. Да я даже и фамилии не знаю. А насчёт прочих — Малфой, это, я так понимаю, нынешний наследник рода Малфоев? Вы с ним знакомы?

— Глаза бы мои этого хорька не видели! — воскликнула она возмущённо. Потом немного сбавила тон: — Просто невыносимый мальчишка. Мы поступили в один год, но он, само собой, на Слизерине, это другой факультет, считается, что как раз для чистокровных. Мы с ними вообще не слишком ладим, но Драко — это даже по их меркам кошмарный тип. «Грязнокровки то», «грязнокровки это», «примитивные магглы», — передразнила она. — Да ну его! А ещё говорят, его отец был одним из последователей сам-знаешь-кого.

— Кого? — не понял маг. Потом до него дошло. — А, самозваный лорд. Неудивительно, раз они из старого рода. А этот, Рон, если он чистокровный, то его родители тоже были за того-самого?

— Да боже упаси! — Грейнджер резко замотала головой. — Рон, конечно, тот ещё балбес, но Уизли всегда были вместе с Дамблдором и против всех этих предрассудков. Не все чистокровные воевали на одной стороне. Невилл, он тоже учится со мной — его родители также воевали против сам-знаешь-кого, как и многие другие чистокровные.

— Тогда почему война длилась так долго, если даже не все старые семьи были на стороне Как-там-его? Целых одиннадцать лет.

— Не знаю, на истории о таком не рассказывают. Так, слухи, разговоры, и то вполголоса. Все очень стараются лишний раз о нём не вспоминать и даже имя не произносить почём зря. Но если интересно моё мнение… Судя по всему, среди его последователей были наиболее влиятельные семьи, которые тормозили в министерстве и аврорате всё сопротивление официальных структур и попытки обратиться за помощью к другим странам. С ним воевало чуть ли не ополчение. А ещё за ним пошли не только аристократы, было немало полукровок или слабых чистокровных — кто хотел подняться наверх, как его подручный, когда власть будут делить заново. Магглорождённых там вроде всё-таки не встречалось, но я не поручусь. Война была не только за чистоту крови, но и за власть, так говорят и пишут в некоторых книгах.

— Занятно, — произнёс Кайнетт нейтрально. В принципе, это звучало немного более правдоподобно — обычная грызня за влияние и ресурсы под прикрытием лозунгов о крови и праве старших родов. Просто в какой-то момент перешедшая от интриг к открытому противостоянию. Хотя для объективности стоило бы всё-таки выслушать и мнение кого-то из представителей аристократии, чтобы составить более полную картину, но к ним так просто не подобраться. — Ну да это дело прошлое. Вернёмся к школе и как раз к взаимодействию с большим миром. Ты говоришь, что у старших курсов есть предмет «маггловедение». Иначе говоря, изучение обычного мира. И что берут его ученики не слишком охотно. То есть он не обязательный?

— Несколько вводных уроков требуется посетить, по-моему, а дальше уже сугубо добровольно.

— А «обычные» дисциплины. Физика, биология, химия, история?

— Только в рамках соответствующих предметов. Химия немного используется в зельях, ботаника — в гербологии, астрономия — в астрологии, и так далее. Отдельно их не выделяют и не изучают. Даже литературы или географии как уроков нет и в помине. Я обычные предметы учу сама, например, — Грейнджер махнула рукой в сторону полок с учебниками и справочниками. — А там почти всё время занимают магические дисциплины.

— И преподают их весьма неровно, как я понимаю. По одним — минимум теории и упор на практику. По другим — наоборот. Например, — Кайнетт заглянул в листок с вопросами и пометками. — Защита от тёмных искусств, ведёт её профессор Квирелл. Из твоего рассказа я вообще не заметил, чтобы вы чем-то там занимались, помимо переписывания плохо поданных лекций или даже просто глав из учебника об опасных тварях, вроде великанов, оборотней и, кхм, вампиров, — маг до сих пор не мог привыкнуть, насколько те существа, которых местные называют «вампирами», слабы в сравнении с мёртвыми апостолами. Видимо, где-то в прошлом этого мира их развитие пошло совсем, совсем иным путём. И человечество должно быть за это искренне благодарно, пускай и неизвестно кому.

— Именно так, — согласилась Грейнджер. Затем попыталась найти наиболее дипломатичные формулировки: — Предположу, что он был сторонником чрезмерной безопасности и предпочитал сначала тщательно освоить теорию, прежде чем браться за практику. В любом случае, тебя это не должно беспокоить. Увы, сразу после экзаменов с профессором Квиреллом произошел несчастный случай, так что преподавать в следующем году он не будет. Это, говорят, вообще должность проблемная, и долго там никто не задерживается. Я теперь даже до июля не узнаю, по какому учебнику мы будем заниматься, что печально. У каждого преподавателя свой подход, школа пользуется широкими правами в этом плане, и какой-то единой учебной программы от Министерства в ней нет.

— Что ж, возможно, так даже лучше, если Квирелла сменит кто-то другой. С твоих слов у меня сложилось о нём не самое лучшее впечатление, а дисциплина представляется достаточно важной. Что же относительно безопасности, поправь, если я ошибаюсь, но, по твоим словам, во дворе школы расположено агрессивное дерево, атакующее любого приблизившегося. Регулярно с полного одобрения учителей проводятся матчи по игре, где ученикам ломают кости, роняют их с большой высоты или устраивают сотрясения мозга. На зельеварении котёл способен взорваться или превратиться в нечто опасное, а само зелье — по ошибке или чей-то «шутке» стать ядом либо кислотой. На чарах взорваться может вообще любой объект, даже в принципе на это не способный. На «Уходе за животными» магический зверь может атаковать ученика. На гербологии хищное растение может атаковать ученика. Рядом со школой расположен лес, полный крайне опасных магических зверей и растений, включая и такие, которые способны атаковать и убить, а возможно, потом и съесть взрослого волшебника. Это не говоря об изменяющейся топологии внутри замка, искривленных пространствах, ограничивающих барьерах, призраках, полтергейстах, церберах и троллях в коридорах, а также весёлых шутках представителей факультетов друг над другом, включающих проклятья, ментальную магию, непроверенные зелья и криво исполненные заклинания превращения. Мне кажется, на этом фоне желание одного профессора воздержаться от практики уже мало на что влияет?