Hydrargyrum

— Вот про это надо на уроках рассказывать, — повторил Керри, указывая на команду своей школы. От их укрепления как раз с лязгом отскочила пара небольших пушечных ядер, а яркая вспышка магического пламени заставила рассыпаться очередной барьер. — Вот где вся крутизна в том, чтобы быть волшебником! А то профессор только и может, что нудить: разорванный договор с теми, обмен грамотами с этими, ввод пошлин на драгоценные камни… Ску-ко-та.

— Да наш призрак даже историю того наёмника-маггла из Шеффилда, который убивал только гоблинов, ухитрился подать так, что под неё спать можно, — неожиданно заявила сидящая немного в стороне Эгберт. — А ведь у парня явно было серьёзно не в порядке с головой — день за днём, год за годом зарабатывать одними контрактами на гоблинов, это нужно против них что-то уж очень личное затаить.

На удивлённые взгляды окружающих она лишь пренебрежительно хмыкнула и пожала плечами. Очевидно, что общаясь с Эшвудом, она слышала от него достаточно легенд и историй магического мира, просто обычно Клэр предпочитала молчать в компании, но, видимо, тот рассказ произвёл на неё достаточно сильное впечатление, чтобы поделиться с другими.

Пока на игровом поле не происходило ничего неожиданного, Кайнетт оглядел трибуны для зрителей. Дальше среди младших курсов Слизерина Риверс о чём-то увлеченно болтал с заметно растерянной Габриэль Делакур. Полувейла отвечала ему, но было видно, она никак не может понять, что же тут происходит. Второкурсник, ещё недавно терявший голову от её случайного взгляда, практически не поддавался чарам, постоянно перехватывая контроль над разговором и заставляя уже её с непривычки теряться, не в силах быстро подобрать подходящий ответ. На самом деле причина была довольно проста — сегодня ему после всех доработок были переданы очки Грейнджер, чтобы он мог на практике испытать защиту от ментального воздействия, благо один из источников такого воздействия есть прямо под рукой. Пока, судя по всему, пассивное действие «очарования» вейл мистический знак если не отсекал полностью, то снижал до переносимого. Требовалось ещё проверить, сможет ли Габриэль преодолеть защиту, если сосредоточится, но, кажется, именно этого волшебник сейчас и пытался добиться, выводя её из привычного равновесия и лишая уверенности, с которой она привыкла контролировать окружающих.

— Двести ярдов до стены! — громко объявил комментатор. — Хогвартс и Шармбатон вырвались вперёд, но и Дурмстранг отстал от них ненамного. А-а-а-а теперь немногие, кто не спал на уроке истории и внимательно читал про восстание Браука, уже вспомнили, что у этого гоблина было четыре ручных дракона, и поняли, что сейчас последует. В полном соответствии с хрониками и записанными воспоминаниями очевидцев, участников сейчас ждёт… Дра-а-аконье пламя!

Ругательства на нескольких языках от команды Шармбатона (разумеется, не слишком интересовавшейся такими деталями одного не слишком важного сражения из британской истории) донеслись даже до трибун, но профессора сделали вид, что ничего не заметили. Конечно же, никто не собирался выпускать против двух десятков детей настоящих драконов. Просто со стен ударили два созданных чарами авроров толстых столба оранжевого пламени, протянувшись в сторону двух подобравшихся близко команд. У Шармбатона стена ветра вытянулась вперёд, чтобы хотя бы частично рассечь и рассеять огонь в стороны, а големы присели, смыкая свои каменные щиты. Баррикада Хогвартса начала быстро покрываться целыми слоями материализованного льда, а затем несколько серебристых, ярких даже в дневном свете щитов возникли перед ней один за другим, прежде чем последний полукруглый барьер прикрыл команду со всех сторон за секунды до удара пламени.

Кайнетт покачал головой, глядя, как медленно поддаётся под действием магического огня возведенная защита. Похоже, «Поттер» станет героем этого матча. Так быстро и чётко создать несколько не самых слабых барьеров — этого не смог даже слегка растерявшийся Диггори, не говоря о шестикурсниках и Малфое. Само собой, сказывалась огромная разница в опыте между «лордом» и обычными студентами четырнадцати-семнадцати лет. Однако маг был практически уверен, что даже пятнадцатилетний Реддл выступил бы не намного хуже. Как и в различных учебных дисциплинах — за два месяца «Поттер», до того державшийся по успеваемости где-то в середине, стремительно вырвался вперёд, приближаясь к лидерам своего курса. Конечно, несложно быть первым среди детей, не имеющих и десятой части его опыта — ещё одна причина, почему и Кайнетт не видел причин гордиться или хотя бы придавать значение своим высшим баллам в школе. Однако судя по всем оставшимся знакам почёта и наградным листам, Том Реддл демонстрировал в этих стенах не намного худшие результаты ещё пятьдесят лет назад.

И вновь возникал вопрос — почему? Почему именно он? И почему таких, как он, настолько мало? Если судить всего лишь по этому турниру, доступные волшебникам возможности достаточно велики и разнообразны даже в пределах общеевропейской магической традиции, не говоря о всякой азиатской и африканской экзотике или запрещенных областях. Но почему тех, кто, подобно Реддлу, хотя бы пытаются достичь пика своих магических способностей, так немного? Не то чтобы среди магов Ассоциации и собственных студентов Арчибальда не существовало бездельников и лентяев — они есть везде. Однако играла свою роль разница в подходах. Когда потратишь годы, терпя боль, чтобы только научиться зажигать огонь или замораживать воду, захочешь взять от своего дара как можно больше. Когда для достижения того же эффекта достаточно просто ловко махать куском дерева и не путаться в нескольких слогах, ценность каждого доступного заклинания уже не ощущается так явно.

Да, есть исключения. Грейнджер, Росс, Сансет — они желают ещё больше знаний, уметь больше всех остальных, владеть тем, что другим кажется слишком сложным. Эмбер или Эгберт — их ведут амбиции, желание стать сильнее, чтобы ни от кого не зависеть или суметь кому-то не уступить, а магия даёт для этого огромные возможности. Скорее всего, тем же путём когда-то пошел Реддл, не желавший всю жизнь мириться со статусом полукровки, недочеловека среди наследников чистокровных семей. Занятно было бы узнать, что именно вело в своё время директора, побуждая становиться всё сильнее? Однако в любом случае, таких волшебников и ведьм немного. Большинство вполне довольствуется минимумом. Бытовые чары, маскирующие, транспортные чары, облегчающие повседневную жизнь и избавляющие её от множеств забот и обязанностей, а цели при этом вращаются вокруг насквозь мещанских вещей — должность выше, зарплата больше, дом богаче. А те немногие, кто хочет что-то изменить в этом застывшем во времени обществе, отдают свои силы политике. И лишь единицы думают о чём-то большем.

Глядя на ряды студентов, Арчибальд в очередной раз задумался, можно ли что-то изменить? Дать всем великую цель, вроде достижения Истока? Она никого не заинтересует, кроме пары дюжин человек вроде Лавгуд, обожающих разнообразные странности сами по себе, а не потому, что из них можно извлечь выгоду вот прямо сейчас. Возможно, тогда лучше подойдёт угроза? Маги Ассоциации никогда не могут позволить себе в полной мере расслабиться и оставить свои лаборатории и арсеналы покрываться пылью. Всегда есть крайне опасные и непредсказуемые Апостолы, всегда есть параноидальная и бескомпромиссная Церковь, да и в самой Часовой башне у каждого найдется хотя бы один конкурент или завистник, который что-то выиграет от твоей смерти. Всё это держит в тонусе даже самых ленивых и беззаботных. Возродившийся Волдеморт, с учетом его репутации, стал бы не абстрактной, а вполне реальной и конкретной угрозой для большей части магической Британии… Вот только заставить его сотрудничать практически невозможно, свою сверхценную идею он ставит выше любой возможной выгоды. А самое главное, один раз он уже «работал» для этого общества экзистенциальной угрозой. Целых десять лет. Вот только результат оказался минимален — не считая небольшого сопротивления (сколько человек входило в Орден? Хотя бы сотня или две?), остальные предпочли либо сменить страну на менее опасную, либо и вовсе ничего серьёзного не предпринимать. Ждать, пока всё пройдёт само либо появится подходящий герой, который решит их проблемы. Так подтолкнуть волшебников к прогрессу и развитию тоже не получится. А что тогда остаётся? Просто самому искать одиночек, которым магия интересна не только для мытья посуды и вскапывания грядок?