Hydrargyrum

— Достаточно. Ты самая младшая из детей, семейное дело достаётся брату, всё внимание — талантливой сестре, которая учится дома, а ты осталась сама по себе. Не Уизли, конечно же, но поддержки ждать неоткуда, родителям до твоих амбиций дела нет, — произнёс маг негромко. Всё-таки Эгберт благодаря контактам с Эшвудами в определенные моменты могла быть неплохим источником подобной информации о положении других семей магического мира. — Если попытаешься выделиться, быстро задавят, ведь это «против правил», не может младшая дочь какого-то невыдающегося рода быть умнее и способнее наследников уважаемых фамилий, нельзя допустить, чтобы её ставили в пример. Бороться и доказывать что-то ты не захотела. Потому ты решила пойти привычным путём, найдя себе удобное место заранее. Селвин — вариант не хуже прочих, но терпеть такую роль при ней придётся долго.

— Ты ведь говорил, что тебя интересует мой талант, не так ли? — напомнила Эмбер, прямо посмотрев на Мерфи.

— Так ты всё-таки решила пойти ко мне в ученицы? Что ж, я не возражаю, — великодушно разрешил маг.

— Только… никто не должен знать! — выпалила ведьма вдруг.

— Что?

— Днём для всех всё останется как прежде — ты со своими, я со своими, и у нас необъявленная война. Но наедине… как сейчас… — она понизила голос, теперь это могло бы даже сойти за попытку флирта. Очень неумелую и без тени опыта за ней, но при желании вполне могло показаться, что Аманда пытается расположить к себе молодого волшебника, чтобы получить от него то, что ей потребовалось. — Я буду готова выслушать всё, что ты захочешь рассказать. Просто, если дома станет известно, что я связалась… с магглорождённым, родители меня отправят первым рейсом в Дурмстранг. Именно потому никто не должен знать. Небольшой секрет, только между нами.

— Хорошо… а зачем мне всё это нужно? — спросил маг не без интереса. Ситуация уже начала его веселить, но он пока не подавал виду. — Я не смогу заявить, что у меня есть ученица. Придётся тратить время и силы на игру в прятки. Сразу ограничить общение между нами, чтобы не вызвать вопросов. Пока ты предлагаешь одни проблемы.

— Но ты ведь хотел мне помочь, не так ли? — ведьма добавила в голос надежды и даже немного обиды. Получалось пока достаточно средне, но она очень старательно играла: — Говорил о редком таланте и том, что я тебя интересую? Или это всё было ложью?

— Это правда, просто обстоятельства рассматривались совсем иные, — сказал маг правду. Предложение действительно было неудобным с точки зрения организации. Время, которое придётся отдать Эмбер, придётся откуда-то вычесть — скорее всего, из собственных тренировок или общих занятий их клуба. С другой стороны, он ведь не зря столько усилий приложил, чтобы привлечь её на свою сторону, и было бы глупо теперь отказываться, когда она практически навязывается. Конечно, это тоже могло быть частью какого-то плана Селвин и компании — сбить ему режим и оставить без остатков свободного времени, к примеру, чтобы снизить успеваемость и всё-таки победить «грязнокровку» в неофициальном состязании. С другой стороны, первые же уроки покажут серьёзность намерений Аманды, будет ли она пытаться что-то понять или просто постарается тянуть время. Так что он практически ничем не рискует, давая ей шанс. — Впрочем, в этом тоже что-то есть. Тайное знание на то и тайное, что даже сама его передача — это большая тайна. Вполне можем попробовать при взаимном соблюдении определённых правил предосторожности. Вряд ли ты захочешь, чтобы это был один из тех секретов, о которых знает вся школа, но все стараются не подавать виду.

— Только я рассчитываю на твоё воспитание, — ведьма скромно опустила взгляд. — Слабая девушка одна ночью в пустом классе… Кто-то может и решить, что это слишком явный намёк, и неправильно понять.

— До сих пор никто из тех, кто оказывался со мной в подобной ситуации, не жаловался. Всех всё устроило.

— Я — не все.

— А вот это ещё предстоит показать, — заметил маг серьёзно. Подход ему уже нравился. Вот только одного желания мало, его потребуется чем-то подкрепить. — Если я ошибся на твой счёт, то ведь тоже могу решить, что напрасно трачу своё время. Поэтому я надеюсь на должные усилия и старания.

— А мы точно всё ещё говорим о магии и уроках, верно? — кажется, даже она сама начала думать, что увлеклась со своими намёками. Но в синих отсветах пламени нельзя было различить, покраснела ли она, все оттенки выглядели слишком неестественными.

— Разумеется. А о чём же ещё?

***

— Профессор Бинс — бесполезное трепло! — воскликнул Керри, вскакивая с места и почти обвинительно указывая рукой на поле перед трибунами.

— Саймон, следи за языком, — отвлекшись от разговора с Лавгуд, Грейнджер сделала ему замечание. Места зрителей не были размечены по факультетам или курсам, потому большая часть их клуба собралась рядом. — И прояви уважение к умершим.

— Ну, а как ещё это назвать? — тот не выглядел пристыженным, наоборот, готов был отстаивать своё мнение. — Он вечно нудит про войны с гоблинами по полтора часа, с кучей дат, имён и кличек, так что засыпаешь мгновенно. «Гоблины», «гоблины»… Вот это я понимаю — войны с гоблинами! — он вновь указал рукой на поле. — Будь у нас такие уроки, у меня по истории магии только «Превосходно» было бы всегда.

Второй тур командного этапа оказался не просто абстрактным заданием на знание школьных дисциплин и мастерство во владении магией. Вместо этого организаторы решили вдохновиться историческим сражением — осадой волшебниками крепости гоблинского вождя Браука Кровавого в середине пятнадцатого века. У края Запретного леса из камней и дерева был возведён небольшой форт, к которому трём командам из разных школ предстояло подобраться, чтобы пробить бреши в стене и попасть внутрь. Звучало крайне просто, и скорее всего, и пятьсот с лишним лет назад кто-то из командиров похода тоже думал, что это будет лёгкая прогулка.

Полмили от ближайшего укрытия через чистое (точнее, очень даже грязное в начале марта) поле, под настоящим ливнем ускоренных магией стрел, разрушительных заклинаний и даже редких пушечных ядер — гоблины в той войне не брезговали ничем. Разумеется, один, даже самый сильный волшебник был бы убит или искалечен просто мгновенно. Именно поэтому данное испытание оставили на второй этап. При помощи трансфигурации и чар каждая команда создавала нечто вроде небольшого укрепления из камней, земли и льда, после чего заставляла его двигаться вперёд, к стенам — именно так волшебниками Совета и был взят замок, что положило конец очередной войне. При этом на ходу подобную магическую баррикаду приходилось постоянно подновлять, чинить и укреплять, чтобы она не рассыпалась под постоянным огнём из форта. Конечно же, никто не собирался дать детям погибнуть, если очередной взрыв снесёт кусок ползущего укрепления, и следующий залп стрел и заклинаний накроет всех внутри, потому перед началом каждой команде был выдан широкий щит из двух слоёв металла, который должен стать основой баррикады. Внутренний слой, из укрепленной чарами стали, не пробивался ничем из того, что могли сегодня применить играющие «за гоблинов» учителя и авроры, и таким образом защищал студентов от возможных случайностей. Внешний слой из мягкой меди будет служить для подсчёта баллов — выщербленные и оплавленные участки на нём продемонстрируют, сколько раз защитные заклинания и созданные волшебниками стены под ними были пробиты за время осады на всю глубину.

На взгляд Кайнетта, без серьёзных огрехов прошедшие данный этап студенты заслуживали автоматического «Превосходно» за экзамен по трансфигурации своего курса. Всё-таки, в отличие от магов, волшебники предпочитали в первую очередь антимагические и стихийные барьеры, а не физическую защиту, потому задача была для них крайне нетипичной, и подобный уровень работы с природными и созданными магией материалами требовал достойной оценки. Хотя, конечно же, подходы трёх школ разнились. В Дурмстранге в первую очередь создали толстый массивный щит из льда и камня, усилили его рунами и дальше медленно продвигались вперёд, сосредоточив большую часть сил на управлении всей конструкцией, которая из-за огромного веса норовила застрять в грязи или слишком глубоко уйти в землю и потерять скорость. В Шармбатоне предпочли более изящное решение: перед ними двигалась стена штормового ветра, которую поддерживала сама Делакур, дальше медленно шли два анимированных магией каменных рыцаря с массивными щитами, которые прикрывали от наиболее мощных атак и заклинаний, и только после скользила по земле более тонкая и лёгкая стена, останавливающая редкие случайные попадания. Вариант команды Хогвартса был заметно грубее, однако не менее эффективен. Их баррикада представляла словно бы постоянно текущую массу земли, льда и камня, быстро затягивающую любые повреждения и упорно движущуюся вперёд. И пока пятеро сосредоточились на трансфигурации и постоянном превращении грязи в камень и металл, Диггори и, что неожиданно, «Поттер» раз за разом выставляли стихийный и магический щиты, которые перехватывали большую часть заклинаний, пропуская лишь стрелы и ядра из трансфигурированного железа и чугуна.