Hydrargyrum

— Всю эту информацию можно найти и у нас в библиотеке. Раздёрганную по трём дюжинам источников, но если сложить их вместе, суть получится та же самая. Элементы и Начало — то, что лежит в основе совместимости волшебника и его палочки, а на ней уже строится всё остальное колдовство. В школе не принято вдаваться в подобные детали — главное научить колдовать всех, даже самого последнего кретина. А тонкости уже мало кого интересуют, но вся суть именно в них, — наставительно произнёс Арчибальд. — Элементы не определяют в магии всё — я могу создавать и огненные заклинания, ты можешь творить ледяные. Но вопрос в том, что будет получаться лучше, что удастся освоить быстрее и глубже. Воздух и огонь… Ты можешь просто кидать в противника «Конфринго» и «Вентус» по очереди, и это даже будет эффективно. А можешь взяться за алхимию, освоить разделение элементов без ректификации, потом воздействие на воздух, изменение состава… Знаешь, в чистом кислороде горят даже металлы. Может быть, и не «Адское пламя», зато намного безопаснее и проще.

— Честно скажу, поняла я далеко не всё, но мне нравится, как это звучит.

— Если заинтересовал последний способ — наши уроки доступны для всех. Однако в вопрос придётся серьёзно углубиться, прежде чем будут результаты. Пока лучше займись барьером воздуха, особенно если планируешь попадать в неприятности не только в магическом мире. С другой стороны, твоё Начало можно использовать и проще. Чары укрепления и упрочнения у тебя тоже должны получаться на хорошем уровне, так что, если ты и дальше планируешь сохранить свои пристрастия в холодном оружии, стоит освоить заклинания вроде «Солидум», которые позволяют даже трухлявой палкой останавливать лезвие меча или топора.

— Я уже думала об этом, — заметила ведьма. Затем разомкнула свой посох на две части, вытянула левую руку с немагической половиной, произнесла формулу трансфигурации и взмахнула жезлом в другой руке. После превращения дубовая палка в её левой ладони сменилась металлическим прутом. — Но если можно сделать ещё лучше, стоит попробовать.

— Что ж, тогда предлагаю на этом и закончить. Материала тебе надолго теперь хватит. Да и до отбоя осталось меньше получаса, а до башни нам добираться далеко, — дождавшись её кивка, маг первым направился к двери, снял заклинания, открыл её и тактично произнёс: — Дамы вперёд.

В ответ раздалось только пренебрежительное фырканье. Всё же манеры Эгберт оставляли желать лучшего. Прежде чем выйти самому, Кайнетт развернулся вполоборота и помахал пустому месту в дальнем углу класса. Разумеется, наблюдателя он засек, как только вошел сюда — похоже, их разговор о встрече подслушали, чтобы явиться сюда и замаскироваться заранее, ещё до появления и Мерфи, и Клэр. Хорошая попытка, в ней чувствуется знакомый почерк.

***

— Не думал, что ты и в самом деле придешь.

— Но ведь это твои слова, что «в разговоре двух студентов нет ничего опасного», разве не так?

«Мерфи» и «Поттер» встретились на заснеженном поле перед школой, откуда открывался вид на строящуюся арену для первого испытания основной части турнира, частично укрытую магическим туманом и тенями. До начала тура оставалось чуть меньше недели, однако стройка велась уже сейчас, и в зимних сумерках за счёт множества магических огней она выглядела даже более впечатляюще. Так что студентов — и британцев, и гостей, вокруг было довольно много.

— Я мог и передумать, — заметил самозванец.

— Здесь неудобно будет прятать тело, свидетелей слишком много, — негромко ответил маг.

— Надо же, какая удивительная храбрость… — он говорил негромко, чтобы не привлекать внимания, однако распознать сарказм можно было без каких-либо усилий. — Ты точно не ошибся с факультетом?

— Вряд ли. Иначе бы предложил встретиться в Запретном лесу ночью, я думаю, — в том же тоне ответил Кайнетт. — Если уж испытывать свою храбрость — зачем ограничиваться полумерами?

— И что же обычному магглорождённому понадобилось от скромного гриффиндорца? — презрительно усмехнувшись, поинтересовался «лорд».

— О, я всего лишь хочу удовлетворить своё любопытство. Не думаю, что когда-либо ещё представится такой шикарный шанс. Столько историй, легенд, хвастливых баек, столько лжи о том, что было… И тут вдруг возможность получить ответы из первых рук. Когда ещё такое повторится? — риторически спросил маг, краем глаза отслеживая движения собеседника. Всё это время он держал цепи открытыми, контролируя циркуляцию энергии — на случай, если тот всё-таки попытается перехватить его взгляд и снова влезть в голову, либо предпринять что-то ещё более агрессивное. Просто под влиянием момента, не задумываясь о последствиях. Именно с расчётом на крайний случай у него было при себе и копьё, которое можно достать за пару секунд, и кольцо для превращения оружия в имитацию фантазма.

— А ты совсем не боишься, «ворон»? Ведь если так подумать, у меня причин именно от тебя избавиться более чем достаточно, — заметил вдруг собеседник, внимательно разглядывая его. — И ты ещё имеешь наглость требовать какие-то ответы.

— Не припоминаю, чтобы я когда-нибудь мешал самому… Гарри Поттеру, чтобы заслужить подобное, — скромно отозвался Кайнетт.

— Конечно же, зачем лезть вперёд лично. Твоя ручная грязнокровка и одна неплохо справлялась. Сначала со своей игрушкой решила устроить драку с Локхартом, потом уже с новыми фокусами помешала Петтигрю, затем и вовсе обзавелась мечом, как раз подходящим маггле, и встала на пути у Крауча. Неплохая работа, ты смог воспитать хорошую собаку, которая каждый раз путалась у меня под ногами.

— Ты это всерьёз? — неподдельно изумился маг, с трудом подавив желание обернуться и внимательно разглядеть собеседника. Подобное самомнение и эгоизм просто не имели себе равных. — Даже не знаю, с чего же тут начать… Может, с того, что я, как и остальные, всё это время считал тебя мёртвым? А с мертвецами не воюют, их хоронят, да поминают иногда.

— Не воюют, неужели… — непонятно чему усмехнулся «Поттер». Это могло быть намёком на то, что он знает о специализации бывшего главы семьи Арчибальд и его умении отправлять мёртвых в бой. А могло быть и намёком на прошлые подвиги самого Волдеморта и истории с инферналами.

— В любом случае, предполагать, что ученик младших курсов вёл долгую игру против одного из сильнейших волшебников… мне очень лестно это слышать, но я честно оцениваю свои способности.

— «Вёл игру»? Едва ли, — пренебрежительно отмахнулся волшебник. — Тобой играли против меня — вот это вполне возможно. Старик или ребёнок, чистокровный изгой или грязнокровка — ему сгодятся любые фигуры, и чем их больше, тем лучше.

— Это… немного обидно прозвучало, как по мне.

— Не нравится быть пешкой? — «Поттер» криво усмехнулся. — Мне тоже не пришлось по вкусу. Однако в игре пешка, дошедшая до конца доски, становится ферзём… А в жизни она имеет шансы занять место игрока. И это мне по нраву куда больше. Попробуй как-нибудь, вдруг тоже окажется по душе.

— Всенепременно… Но раз уж мы пересеклись на доске, неужели скромная белая пешка не может услышать разбор предыдущей партии от гроссмейстера? Хотя бы эндшпиля. Я ведь много читал и расспрашивал других о том, что и как тогда происходило. Все твои действия подчинялись логике — пусть я с ней и не во всём согласен, но легко могу её понять. Что ты делал, зачем ты это делал. Всё, кроме одного, и это грызёт моё любопытство уже третий год! — Кайнетт изобразил нездоровый энтузиазм, немного повысив тон и взмахнув рукой.

— То есть ты в самом деле хочешь просто получить от меня ответы о чём-то? — настала очередь «тёмного лорда» удивляться.

— Ну, да, я с самого начала об этом и говорю! Я хочу знать. Я должен знать! — маг добавил в голос одержимости. — Иначе истины мы так никогда ни от кого и не добьёмся. А директор едва ли когда-нибудь расскажет всю правду людям.