Hydrargyrum

— По этому поводу разрешите бестактный вопрос, профессор? — поинтересовался маг.

— Бестактный? Ну, допустим, слушаю. Дамблдор уже говорил, что вы порой… не выбираете выражения. Не то чтобы я сам мог кого-то в этом обвинять.

— Когда мы разговаривали, директор объяснял, что самое главное — спасти жизнь, и потому он вынужден был пойти на уступки. Я понимаю, заложник, нельзя им рисковать. Но вопрос в том, важно спасти жизнь одного студента или жизнь «героя Британии»? Насколько важно? Если он попытается применить любое из трёх непростительных пусть даже не ко мне, но к кому-то ещё, что тогда делать? Одна жизнь ценна, но как быть с остальными жизнями, если встанет выбор?

— Вопросы ты, конечно, задаешь… — проворчал Грюм, решивший вдруг рассмотреть навершие собственного посоха. Затем всё-таки перевёл взгляд на Мерфи и ответил: — Важнее всего жизни студентов. Всех студентов. О ситуации помимо здесь собравшихся и директора знают профессор Снейп, профессор МакГонагалл и ещё два аврора, которых я когда-то готовил лично и могу быть в них уверен. Остальным бойцам разъяснили, что на турнире у Поттера произошел нервный срыв, и он может устроить что-нибудь подобное, потому требуется особый надзор за всем, что он делает и говорит. Если этот ненормальный попытается что-то устроить в школе при вас, вы должны предупредить кого-то из авроров или деканов, но если не останется выхода — попытайтесь вывести его из строя. Оглушить, хотя бы просто отвлечь и протянуть время, но не забывайте, что внутри всё ещё находится знакомый вам Гарри Поттер, который не виноват в действиях этого маньяка. Если же иного пути уже не будет… я просто надеюсь, что ситуация до этого не дойдёт. Вижу, вы вполне осознаёте, с кем имеете дело…

Прикрыв здоровый глаз, бывший аврор по очереди медленно оглядел обоих магическим. Кайнетт знал, там есть, на что посмотреть. Грейнджер ещё в конце прошлого года восстановила свой кулон, сменив в нём камень. Он не знал, да и не интересовался, как она это объясняла дома, но в любом случае теперь у неё вновь есть последний резерв для защиты, и она уже начала вновь постепенно наполнять накопитель на крайний случай. Про все остальные кольца и браслеты и говорить не приходится. Конечно, наложенные на них щиты против противника такого уровня были почти бесполезны, однако за неделю у них не было времени заняться доработкой защиты. Всё, что маг успел сделать, это изучить её очки и хотя бы прикинуть способы противодействия ментальному импульсу при легилименции. Если не будет никаких неожиданностей, к концу месяца он надеялся создать хотя бы первую версию локального барьера.

Впрочем, сам маг тоже пересмотрел доступный набор мистических знаков, благо повод укреплять свою защиту у него был настолько весомый, насколько в этой стране вообще можно найти. Доработанное кольцо с ещё больше усиленным магическим щитом, браслет для остановки материальных объектов, собственная палочка, «ритуальный» кинжал за спиной. К этому стоило прибавить старую рукоять «черного ключа» с пятидюймовой сердцевиной от катализатора. Теперь даже при свидетелях он мог бы создать магическое лезвие одной рукой, не пользуясь другим мистическим знаком — на такую простую мистерию даже небольшой сердцевины вполне хватит. И самое главное, амулет призыва Арчибальд теперь носил при себе постоянно. Это была необходимая страховка, без которой он бы и не подумал оставаться в школе рядом с опасным психом, которого ему не удалось убить с первого раза. Разумеется, он замаскировал мистический знак, так что тот можно было принять за такой же, как у Грейнджер, усиленный щит с собственным накопителем. И никто бы в текущей ситуации не смог усомниться в том, а нужно ли ему всё это в школе.

— Да, подготовились неплохо, — продолжил Аластор после паузы. — Я лишь могу надеяться, что вам всё это не пригодится. Если детям приходится делать грязную работу за нас — значит, где-то мы капитально сели в лужу. Ну да ладно, всё это уже никому не нужная философия. Нимфадора, проводи их к гостиным, а потом возвращайся на пост.

— Профессор Грюм, а я ведь так понимаю, нам будет выгодней, если он будет больше времени на людях, в компании? То есть там, где не сможет пакостить и что-то хитрить в одиночку? — спросила Грейнджер.

— В целом, да, верно. Есть идеи?

— Да, одна мысль у меня есть.

***

Собрание, посвящённое будущему турниру, назначили на первую субботу после каникул. Сначала директор в присутствии судей и чиновников Министерства озвучил расписание соревнований: один тур раз в три недели, всего шесть этапов, первый состоится через месяц, а финал — буквально перед экзаменами, четвёртого июня. После объявления этих подробностей участникам самостоятельно, без вмешательства учителей, предстояло определиться с текущим составом команд и расписанием тренировок. Гостям с континента для обсуждения выделили два пустующих класса на первом этаже, а чтобы вместить претендентов от Хогвартса и всех, желающих понаблюдать за отбором, директор на время уступил своим студентам Большой зал.

Когда взрослые вышли, Диггори, без особых возражений выбранный капитаном команды, собрал всех участников отборочных туров вокруг преподавательского стола, прочие же школьники расселись, как обычно. Кайнетт занял привычное место за столом Рейвенкло вместе с соседями по комнате — пропустить данное мероприятие никто из них не хотел. Отсутствующих вообще было немного, всё-таки за полгода турнир успел превратиться в главный источник школьных новостей и поводов для пари.

Предварительный состав команд определялся набранными баллами, как и было задумано. Однако если бы ими всё ограничивалось, проводить эту встречу и не понадобилось бы. Но в этом турнире допускалось больше вольностей, чем двести лет назад, и потому среди участников тоже могут произойти замены. Семерка лидеров была известна ещё месяц назад: староста Хаффлпафа, капитан спортивной команды Рейвенкло, два известных на всю школу талантливых хулигана, ещё пара спортсменов со старших курсов Слизерина и Гриффиндора, а также единственная четверокурсница, к тому же единственная, не играющая в квиддич.

— Итак, замены, отказы, желания взять перерыв на первый тур? — спросил Диггори, оглядывая шестерых «подчинённых». Он надеялся, что вопрос окажется риторическим — текущий состав едва назначенного капитана вполне устраивал.

— Да, я прошу замены, — спокойно произнёс Уоррингтон. — Турнир идёт почти до экзаменов, времени на подготовку не останется, не стану рисковать. Однако не хочу, чтобы наш факультет совсем остался в стороне. Потому, я думаю, Малфой хорошо покажет себя в команде вместо меня. Надеюсь, ни у кого нет возражений?

Скорее всего, они были у многих, но связываться со способной доставить немало проблем семьёй никто не хотел. Потому ответом ему стали несколько одобрительных возгласов со стороны Слизерина и молчание от представителей других факультетов. Не скрывающей самодовольной ухмылки Драко обменялся со старшекурсником вежливым рукопожатием, после чего занял его место в ряду, а Уоррингтон отошел к прочим претендентам. Кайнетт мог лишь предполагать, говорил ли старший слизеринец правду, или подобная рокировка была задумана с самого начала — старший Малфой вполне мог бы предложить ему денег или, к примеру, помощь после выпуска взамен на небольшую услугу. Всё же турнир происходит не каждый день, а лишний раз в хорошем свете выставить имя Малфоев ни он, ни сам Драко не откажутся.

— Ещё кто-нибудь? — уже не так бодро поинтересовался Диггори.

— Я, — ответила Грейнджер. — Тоже прошу замены. Нагрузка выходит слишком большой со всеми уроками и факультативами, мне лучше будет сосредоточиться на своих оценках…