Hydrargyrum

— У всего есть свои плюсы и минусы, — нейтрально ответил маг, не глядя ей в глаза. Он не чувствовал ментального давления от неё или ещё с чьей-то стороны. И поднятая тема могла быть всего лишь вежливой попыткой поддержать разговор с магглорождённым. Но всё это могло быть и намёком на их недавнее путешествие на Балканы. А могло и не быть. Мог ли кто-то об этом узнать в магическом мире? Могла ли информация добраться сюда? И если да, то к чему именно эти намёки? — В чём-то волшебники неоспоримо лучше, а в чём-то технологии уже превзошли нас, но волшебный мир отказывается это принять.

— Тебя, должно быть, привлекают идеи сближения с магглами, Джеймс? Или даже отмена Статута? — неожиданно спросила старшая дочь. Интересно, просто любопытство или какая-то проверка? Вопрос сам по себе был довольно провокационным.

— Одно не связано с другим, — подобрал маг ответ после небольшой паузы. От этой семьи с их любопытством у него уже начала разыгрываться паранойя. Конечно, магический мир Британии невелик, событий тут мало, каждая сплетня на вес золота, но всё-таки, не кроется ли за их интересом что-то ещё? — По-моему, даже наоборот. Волшебники добровольно или просто по незнанию отказываются от множества полезных вещей. А ещё волшебники, не знающие обычного мира, часто подвергают всех нас опасности — аппарируя перед камерами, пытаясь расплатиться золотом или появляясь у вокзала в нелепой одежде. Если бы они знали больше о современном обществе и о технике, то поддерживать Статут стало бы намного проще, ведь не будет столь глупых ошибок. Но как мне говорили, маггловедение — не слишком-то популярный предмет.

— А ведь обычно магглорождённые как раз за раскрытие тайны простым людям, потому что это “должно всем пойти на пользу”. Но у тебя иной взгляд на проблему. Хотя я понимаю — приют, приёмная семья, вряд ли у тебя есть причины жаловать маггловский мир, — с жалостью, неизвестно — искренней или притворной, произнесла Хелен. — Хотя, похоже, самого худшего ты сумел избежать. Ни шрамов, ни следов побоев или голодания… А ведь когда я впервые увидела Клэр в декабре, то была почти в шоке — как такое вообще можно сотворить с ребёнком.

— Возможно, мне везло немного больше, — аккуратно ответил маг. Снова — намёки на ложь, недоверие к его «легенде» или всего лишь искреннее удивление? По тону не сказать, эта ведьма неплохо скрывает свои мысли за обычной болтовнёй. — К тому же на Косой Аллее продают весьма действенные снадобья, а у меня было больше года перед школой, чтобы опробовать их ассортимент на себе. В любом случае, — маг опустил глаза, изображая смущение, — не думаю, что я заслужил столь пристальное внимание с вашей стороны. Пока я ещё не успел проявить себя даже в школе.

— Скромность украшает, но не стоит ей увлекаться. Не каждый первокурсник выжил бы, сражаясь против пожирателя смерти. Да и после того пассажа о праве крови и силе древних семей, особенно — в той ситуации и в той компании, ты не мог не привлечь внимания. Кто-то поговорит и забудет. А кто-то запомнит. Слишком уж это неправильный взгляд на вещи. Не маггловский, но и не наш. Непривычный. Тебя называют любителем старых и даже «замшелых» традиций, но такой подход вышел из употребления уже слишком давно.

— А мне он нравится, — позволил себе наглость Кайнетт. В конце концов, для ребёнка это должно быть допустимо. Кто именно его так называет, он спрашивать не стал. — Когда я ещё только изучал магический мир и готовился к школе, меня предупредили, что история магии сейчас преподаётся из рук вон плохо. Так что я взялся за неё сам. Читал, сравнивал с обычными учебниками, обсуждал со старшими, — он перехватил заинтересованный взгляд Галахада. Похоже, Клэр не ошиблась, мальчишка и впрямь любит истории и легенды не меньше Лавгуд. Просто слишком стеснителен, чтобы обсуждать их даже среди своих, на факультете. — И в целом, мне те традиции, что царили до Статута, понравились больше. Они были честнее и проще, чем игры в Министерство и чиновников.

— Может быть, и так. Может, ты и прав. Но ты уже должен был понять, что волшебники не любят изменений. Любых. Если кто-то вновь попытается вспомнить про идеи Сам-знаешь-кого и призовёт истреблять магглорождённых. Или если кто-то загорится идеей реставрировать Совет волшебников и превратить нашу жизнь в одну сплошную череду дуэлей за каждый свой шаг. Наверняка из этого ничего не выйдет, но кто-то может пострадать в процессе. И я не хочу, чтобы Клэр и Галахад были втянуты в нечто подобное, — неожиданно добавила она. Арчибальд не смог бы сказать, был в её словах простой расчёт, желание не отпускать приглядывающую за сыном и, потенциально, имеющую удачное родство полукровку, или искренняя забота о практически поселившейся у них девочке. Эта ведьма была достаточно непредсказуемой, чтобы проявлять и то, и другое. И похоже, это и было главной идеей, которую она хотела донести. А может, просто делала вид, маскируя за давлением иные вопросы и своё любопытство.

— Вы точно переоцениваете наши способности, — скромно ответил маг. — Всего лишь небольшой клуб по интересам для тех, кому мало школьной программы — это не угроза порядку и не какое-то рисковое предприятие. Мы не затеваем интриг и даже не нарушаем правила, как печально известные «Мародёры». Это всего лишь попытка не отстать от тех, кто заранее имел не слишком честное преимущество. Восстановление справедливости, не более того. Разве наш директор не любит постоянно говорить, что все ученики равны?

— Но некоторые равнее других, — произнесла младшая сестра, но тихо, это даже нельзя было назвать вмешательством в беседу.

— Что ж, рада буду ошибиться. Когда у вас будут собственные дети — поймете, что такое настоящее беспокойство, — наставительно заметила Хелен. — Хотя вам пока ещё рано об этом думать. Аманда, а можешь рассказать мне ещё кое-что?

***

«Проклятье, как я устал…»

Тяжело вздохнув, Арчибальд без малейшего почтения присел на низкий надгробный камень. Огляделся по сторонам, борясь с желанием уснуть прямо здесь. Старое кладбище было тихим и пустым, что неудивительно для двух часов ночи. Звёзды не пробивались сквозь смог и облака, и даже свет редких фонарей тонул в густом тумане. Немного разгоняло мрак тускло-зелёное свечение двух магических кругов, нанесенных на перекрестках небольших аллей. В центре каждого из них мерцали несколько бронзовых накопителей в форме небольших кубов.

Август уже подходил к середине, скоро вновь придётся покинуть Лондон, а потому приходилось большую часть времени и сил тратить на выплату долгов — создание зелий и хлама для преступников, лечение, несколько допросов особенно несговорчивых людей и даже избавление от пары неудобных трупов. Последние, впрочем, пошли в дело, ведь второй актуальной задачей было обеспечение безопасности лаборатории на следующие четыре месяца, а это предполагало и обновление маскирующих заклинаний, и обязательное усиление охраны. Созданные из частей нескольких тел конструкты могли провести на страже несколько месяцев без еды и сна, но нежить требовала подпитки магической энергией, и лучше всего — связанной со смертью. Вот только какой-нибудь крупной войны поблизости нет, где после очередного сражения её можно собрать вдоволь, а выбраться за этим куда-нибудь в Африку или Азию, поближе к очередному локальному конфликту, он не рискнул — для таких экспедиций требуется полноценная вооруженная группа сопровождения, а не один недомаг с парой фокусов. Пока же приходится довольствоваться каплями энергии с городских кладбищ. Благо он нашел одно подходящее, расположенное прямо на одной из лей-линий Лондона, и даже так приходилось выбираться сюда каждую ночь уже вторую неделю, чтобы набрать требуемый запас.