Hydrargyrum

— Мне кажется, учитель, ты совсем неправильно понимаешь, зачем я сюда пришел, — даже с некоторым удивлением ответил маг.

— Хочешь сказать, ты здесь не для того, чтобы меня успокаивать, утешить, убедить выйти отсюда? — с тенью сарказма спросила ведьма, обведя рукой комнату.

Джеймс молчал долго, глядя на неё снисходительно и даже, кажется, разочарованно. Словно само предположение о том, что он мог потратить столько усилий и времени из-за подобной нелепой причины, звучало до ужаса абсурдно. Словно его вводила в уныние мысль, что кто-то даже мог предположить, что он придет сюда с утешениями. Дав прочувствовать всё это, он закрепил эффект, просто сказав:

— Нет. Я здесь по другому поводу. Всего лишь хотел задать один вопрос.

— Какой? — спросила Грейнджер, явно сбитая с толку подобной реакцией. Она в самом деле была уверена, что сейчас даже он будет её успокаивать и убеждать, что ничего плохого не случилось.

— Просто хотел узнать — на этом всё?

— Я не понимаю… — теперь она уже окончательно растерялась.

— Обучение. Прогресс. Освоение нового. Изучение магии. Я ведь не выбрал бы в наставники первого попавшегося человека. Ты постоянно двигалась вперёд всё это время — я, а потом и остальные, следовали за тобой, — счел нужным польстить маг. В принципе, это было правдой, хотя бы частично. — А теперь, после всего, ты просто сдашься? Будешь без интереса отсиживать лекции, как все остальные, лишь бы только доучиться. Или вовсе бросишь школу и покинешь магический мир? Либо всё-таки продолжишь там, где остановилась?

— Ты ставишь меня перед выбором, Джеймс? — спросила Грейнджер с тенью обиды. Но у неё начали проявляться хоть какие-то эмоции вместо апатии.

— Ты сама поставила перед собой этот выбор почему-то. А я просто хочу узнать результат заранее, — произнёс он, и не думая выражать сочувствие.

— И что тогда?

— Либо мы расстанемся и я скажу остальным, что тебя можно не ждать. Печально, но если ты так решила, умолять тебя не станут. Либо это лишь небольшая передышка, а затем мы вернёмся к прежним делам.

— Вернёмся? Ты говоришь об этом, словно о каком-то пустяке. О мелочи. Я же теперь на себя в зеркало посмотреть не могу.

— Последнее как раз могу понять, — улыбнувшись, ответил маг.

— Это не шутки! — крикнула она в ответ. — Неужели ты не можешь понять, что я убила человека?! К чему после такого уже можно «вернуться»?

— Ты упокоила нежить, — совершенно спокойно поправил её Кайнетт, не обратив внимания на крик.

— Ты просто подбираешь удачные слова!

— Я точно описываю произошедшее. Вампиры уже не являются людьми. Это нежить, которая питается кровью. Желательно свежей. Желательно человеческой. В былые времена такие твари целые города опустошали, ещё и пополняя свои ряды обращенными. При любой встрече с вампиром эту дрянь нужно уничтожать, чтобы они не расплодились снова. Ты это сделала, и я могу сказать, что горжусь этим поступком.

— Гордишься? Подобным? — со злостью переспросила она. — А если бы… А если бы он меня укусил? Если бы сделал одной из них? И мы с тобой пересеклись после этого. Ты убил бы и меня?

— Если бы ты попыталась атаковать меня или других людей — да, без колебаний. Так было бы лучше для всех. Или ты предпочла бы выпить кровь у своих приятелей, сломать мне шею, обратить Лавгуд ещё в одного вампира и уйти со всем этим жить своей вечной жизнью безнаказанной?

— Ты так уверенно об этом заявляешь, — она немного сбавила тон, чувствуя, что Джеймс говорит совершенно серьёзно. И всё произошло бы именно так. Или, по крайней мере, он в этом абсолютно убеждён, а вовсе её не пугает. — Но что, если бы вампиром оказался… ну допустим, профессор Снейп? Или профессор Люпин? С этими его вечными отлучками в полнолуние.

— Любой из них за год имел тысячи возможностей напасть на меня, на тебя и на множество других людей. А раз они этого не сделали, то я предположил бы, что вижу вампиров с невероятной силой воли, которые способны полностью подавлять движущий ими импульс и держать себя под контролем. Но я сомневаюсь, что такие вообще существуют.

— Но как предположение… — начала Грейнджер.

— С другой стороны, — маг перебил её. — Та тварь, которую ты уничтожила, пыталась обратить тебя в одну из них. Не потому, что ты чем-то была перед ней виновата. Даже не потому, что твоя жизнь кому-то понадобилась и за неё заплатили. Вы просто оказались в одно время в одном месте, и она просто решила, что вот эта ведьма подойдет, чтобы пополнить их ряды и заодно утолить голод. Совершенно типичное для вампиров поведение, на которое последовал совершенно правильный в такой ситуации ответ.

— Но…

— Но даже если бы это был не кровосос, — Кайнетт вновь не дал ей вставить слова, — а волшебник. Или даже маггл. Который просто решил убить тебя, потому что ты ему мешаешь. Разве ты поступила бы иначе?

— Есть же оглушающие чары, усыпляющие, связывающие… — начала перечислять она.

— А если бы у него были при себе предметы, поднимающие сопротивление к магии, и подобная мелочь не сработала бы? Или он был бы получеловеком? В любом случае, если бы остался выбор, ударить всерьёз или погибнуть? Ты маг… ведьма, волшебница, чародейка — называй, как больше нравится. Неужели ты в самом деле до сих пор думала, что тебе рано или поздно не придётся убивать?

Этот вопрос повис в воздухе. Однако молчание никто из них нарушить так и не успел — открылась входная дверь, впуская четырёх третьекурсниц Гриффиндора, о чём-то оживлённо болтающих на ходу. Гермиона дёрнулась за своей палочкой, прикидывая, успеет ли она за доли секунды наложить дезиллюминационные чары, которые никогда не пробовала раньше на человеке, и если нет, то как ей объяснить нахождение мальчишки в женской спальне, прежде считавшейся неприступной. И тот факт, что они сидят тут наедине…

— Они меня не видят, — произнёс Мерфи без тени беспокойства в голосе, перехватив её взгляд и тоже обернувшись к вошедшим.

— А меня? Раз уж я тебя вижу, — уточнила ведьма, так и не закончив движение. Неловко попыталась сделать вид, что ей просто надоело сидеть и захотелось вдруг прилечь. Соседки, кажется тактично сделали вид, что не заметили её нервного рывка и всё так и должно быть.

— Это не барьер, простой отвод внимания на предмет с заданным радиусом действия, в данном случае на стул. И ты не в фокусе его действия, — пояснил маг. — Когда гонялся за Эмбер, пришлось проштудировать подобные чары, их действие и меры защиты. Эффект имеет ментальную природу, воздействуют не на зрение, а напрямую на мотивацию, заставляя не замечать что-то конкретное. Тот, кто привык контролировать свои мысли и поведение, их может обнаружить даже без магии. Ты, думаю, справилась бы. Эти — нет. А заглушающий барьер ты и сама уже здесь ставила, я его только обновил.

— Значит, главное не показывать, что я говорю сама с собой, — сделала вывод Гермиона. В этот момент Лаванда, отправившаяся на ужин без мантии, беззвучно произнесла нечто, напоминающее по движению губ «я в душ», стянула джемпер через голову и потянулась к галстуку. Не дожидаясь продолжения, Грейнджер резко приказала: — Джеймс, глаза на меня, быстро!

— Да? — спросил единственный в комнате волшебник, развернувшись к ней.

— И где же твои манеры? — попыталась ведьма пристыдить ученика. А затем вдруг кое-что поняла. — Слушай… А ты что же, мог бы так в любой момент и в любую спальню пролезть, и чтобы тебя там не заметили?

— Мог бы, — ответил тот, лишь пожав плечами. — Но зачем?

— Чтобы… — привычно начала Гермиона нотацию. Затем вспомнила совершенно равнодушный взгляд, которым Мерфи проводил её однокурсниц, и прервала сама себя. — Ладно, проехали. Видимо, пока ещё рано.