Hydrargyrum

— Один аврор убит магглом под действием “Империо”. Два работавших в Хогсмиде волшебника и одна ведьма погибли от различных заклинаний. С той стороны — один вервольф уничтожен аврорами при сопротивлении. Личность установлена — Стивен Уайт, особо опасен, за него была объявлена награда. Один вампир ликвидирован… при неясных пока обстоятельствах. Опознать на данный момент невозможно, — нехотя добавил Руфус. Малфой лишь удивлённо приподнял бровь, услышав это. Интересно, это чем же несчастную нежить так «невыясненно» убивали, что от неё мало что осталось? — Один волшебник, глава всего отряда, покончил с собой при попытке задержания.

— Опять Блэк? Он в прошлый раз всё-таки остался жив? — уточнил Люциус.

— Крауч. Бартемиус Крауч Младший.

— И какой это уже по счёту труп Крауча у вас на руках? Четвёртый, пятый? — с иронией поинтересовался Малфой. Он держал непроницаемое выражение лица, не демонстрируя, насколько рад это слышать. После того, как прошлым летом вдруг объявились эти три призрака прошедшей войны и напомнили о старых долгах и клятвах, все дела с бывшими участниками ближнего круга Тёмного лорда вёл именно Барти. Ни с Петтигрю, ни с Блэком, уж кто бы там из них ни был настоящим предателем, представители старых семей бы и разговаривать не стали, несмотря ни на какой компромат и угрозы, а Крауч всё-таки в самом конце войны успел около года провести в их рядах и принял метку при всех, став одним из них. Конечно, даже его авторитет был не настолько велик, чтобы вновь вовлечь кого-то из оставшихся на свободе в свои интриги — по сути, они скорее откупались от него, делясь галеонами и информацией в обмен на молчание о старых грехах, которых осталось достаточно даже после всех расследований. Тоже, конечно, не напрямую и не при личных встречах, но попадись Бартемиус аврорам, те точно бы выжали из него всё, а потом пришли с вопросами. А если его больше нет, то уже в следующем месяце определенная сумма так и останется лежать на счетах семьи Малфоев. И многих других достойных семей.

— Третий, — ответил Скримджер. — И, скорее всего, тоже фальшивый. Но мы сделаем всё, чтобы убедиться в этом наверняка. Да и не о нём сейчас речь. А о необходимости предотвратить панику. А в этом и ваш долг — и как члена Визенгамота и просто как взрослого ответственного волшебника.

Даже удивительно, что он смог всё это произнести с настолько серьёзным выражением лица. Двенадцать лет назад, когда шли служебные процессы над «Пожирателями», Руфус ещё был просто одним из авроров, однако он не мог не изучать материалов тех дел. И нужно быть очень наивным (или очень любить деньги), чтобы не начать задавать вопросы относительно весьма нехарактерной изобретательности и инициативности в сражениях и казнях у несчастных чистокровных, взятых коварными злодеями под «Империо». То есть как минимум у него есть серьёзные причины подозревать, что паника и страх обывателей магической Британии не кажутся Люциусу чем-то ужасным, неправильным и непривычным. Скорее наоборот. Однако ему тоже приходится играть на публику, ведь Малфой в фаворе у министра как меценат и спонсор определенных начинаний, а значит, и относиться к нему нужно соответствующе. Хотя бы на людях.

— Я всё понимаю, долг честного гражданина прежде всего. Однако, судя по всему, нападение уже было успешно отбито силами нашего доблестного аврората. Что бы ни стало его причиной… — добавил Люциус, выразительно покосившись в сторону директора. Причина была известна всем присутствующим. И что Совет уже поднимал вопрос о допустимости нахождения Поттера среди других детей, постоянно подвергающихся опасности из-за него — тоже все они знали. — Чего же тогда опасаться? Появления уже шестого или седьмого Крауча с ротой маггловских мушкетёров?

— Ваш сарказм здесь совершенно неуместен, — бросил Скримджер резко. — Формально допросы задержанных ещё не начались, но они уже сейчас, просто в «беседах» заявляют, что групп было две, примерно равного состава. Наши люди уже выдвинулись на разведку, но до появления окончательных результатов, мы должны сохранять…

Он не успел закончить очередную полную официоза пафосную фразу. Неподалёку аппарировал человек в аврорской мантии, перепачканной в паре мест грязью и травой. Отыскав взглядом начальника, он торопливо зашагал к Руфусу, на ходу начав доклад:

— Директор Скримджер, сэр, мы нашли их убежище под охранными чарами. Волшебников нет, рядом только восемь связанных магглов после «обливейта», внутри плохо затёртые следы недавнего сражения, а также…

— Хэмптон! — рявкнул Руфус на подчинённого и даже взмахнул рукой. При этом, так уж вышло, указав в сторону Малфоя. Случайно, должно быть.

— Я, сэр!

— Заткнись.

— Слушаюсь, сэр!

— Прошу прощения, джентльмены, леди, но нам нужно кое-что обсудить, — произнёс Скримджер, быстрыми шагами отходя к одному из ближайших домов с выбитыми окнами и дверями и жестом веля Хэмптону и сопровождающим аврорам следовать за ним.

Люциус с напускным безразличием посмотрел им вслед. А вот на деле его очень даже занимали мысли о только что услышанном. О том, что группы будет две, он знал. Даже знал примерную численность набранного для них пушечного мяса, не считая магглов. В конце концов, на это были потрачены в том числе и его деньги, да и связями для поиска готовых рисковать идиотов и зверьков, при этом не привлекая слишком большого внимания аврората, Крауч тоже пользовался чужими. Но тогда возникает вопрос, что же там произошло и кто там поработал? Если магглов оставили в живых, вряд ли это бунт или внутренний конфликт. Но тогда что? Авроры сами провели операцию, а теперь специально разыгрывают комедию, именно перед ним? Директор вспомнил старые привычки и вновь собрал достаточно дурачков, которые бесплатно и с радостным визгом будут таскать для него каштаны из огня? Всё-таки выживший каким-то образом Блэк решил поиграть в благородного мстителя? Кто-то из их круга решил, что дешевле один раз чьими-то руками избавиться от попрошаек, чем ещё год-другой спонсировать их авантюры под угрозой раскрытия старых прегрешений? Последняя мысль и самому Люциусу уже приходила в голову, так что, вполне возможно, кто-то просто оказался более нетерпеливым… Правда, в этом случае магглов в живых оставлять бы вряд ли стали.

— Мистер Малфой, — напомнил о себе Дамблдор. — Как бы то ни было, моя просьба остаётся в силе.

— Разумеется, директор, — скромно согласился Люциус. — Я извещу весь Попечительский совет, и мы займёмся этим вопросом. Ещё до конца недели мы убедим людей, что пока опасность не минует, для детей школа — самое безопасное место во всей стране. Паники не будет, уверен, волшебники поймут, что это необходимая мера.

— Признателен вам за помощь. Я не сомневаюсь, с учетом открывшихся нам фактов, слишком долго особое положение не продлится, — произнёс директор ровно. Малфой не сомневался, что тот его в чём-то подозревает. Ещё со школьных лет он привык, что Дамлбдор всегда знает больше, чем говорит. Но сейчас он обязан задействовать Совет, если хочет избежать проблем.

— Я тоже надеюсь на лучшее. Детям в этом году уже выпало слишком много испытаний и переживаний, не хотелось бы перед экзаменом подвергать их ещё большему давлению. Подобное может негативно сказаться на чьих-то результатах, а это совершенно никому не нужно. Но прежде, чем приступать, не возражаете, если я осмотрюсь здесь немного? Совету нужна будет детальная информация о нападении, чтобы справедливо оценить уровень угрозы.

— Только не мешайте аврорам и сотрудникам министерства работать. А в остальном — делайте всё необходимое.

— Благодарю, директор. И, я полагаю, до скорой встречи, — вежливо откланявшись, Люциус развернулся и неторопливо пошел по улице вглубь деревни. По пути он в самом деле внимательно смотрел по сторонам. Но помимо обязательств перед Советом, не слишком-то обременительных, волшебника куда больше занимали собственные мысли.