Hydrargyrum

— Что ж, ожидаемо, — заметил Арчибальд, глазами фамилиара изучая сидящего в кресле Сириуса Блэка. Волшебник за прошедшее время успел обновить гардероб, в плотных брюках и ветровке напоминая обычного туриста, какие приезжают к этим руинам. Если бы образ не портило это кресло прямо посреди заросшего склона. Даже складной стул здесь выглядел бы уместнее, но либо Блэк не знал, как его трансфигурировать, либо счел ниже своего достоинства. На коленях Сириус держал вполне обычного вида бинокль, но использовать его пока необходимости не возникало — Лливелин автомобиль оставил вне зоны видимости, а других желающих приобщиться к шотландским древностям пока поблизости не наблюдалось. Тем же путём уведя фамилиара из-под барьера и затем по широкой дуге заставив вернуться к себе, Кайнетт поместил ворону в клетку и перешел к подведению итогов разведки.

В том, что профессор решил подстраховаться, Арчибальд не видел абсолютно ничего странного. Оборотень не до конца верил Блэку, но и Мерфи он тоже доверял далеко не полностью. Впрочем, это было взаимно — Кайнетт тоже не спешил временным союзникам рассказывать всё о себе и своих планах. И если переходить к планам, отсутствие авроров или наблюдателя от неизвестной стороны означало, что операция продолжается, разве что с коррективами. Можно было попытаться скрыть всё и от Блэка тоже, однако если в ходе боя барьер вокруг замка будет поврежден или разрушен, а под ним окажется нечто, чего «союзникам» видеть не стоит, это приведет к неприятностям и, скажем так, недопониманию. Значит, придется действовать без наиболее «неоднозначных» методов, точнее, приберечь их лишь на крайний случай.

Тот факт, что Блэк смог добраться сюда, тоже особого удивления не вызывал. Аппарация имеет свои ограничения и помимо специальных барьеров — к примеру, волшебнику требуется не только во всех деталях представить себе место прыжка, но и хотя бы в базовом приближении задать направление и дальность. Перемещение по одному лишь визуальному образу было бы слишком небезопасным и ненадёжным — с возможностями трансфигурации или современных технологий создать внешне абсолютно идентичную копию комнаты, здания или даже части улицы — вопрос лишь времени и ресурсов. А если где-то создана полная копия твоей гостиной, или даже не одна, то прыгнув без заданного вектора, только «по памяти», в какой из них ты окажешься? По этой же причине после перемещения порталом или аппарации вместе с кем-то выбраться из незнакомой местности порой оказывается непросто даже для волшебника, если нет возможности определить для начала собственные координаты.

Для аппарации на расстоянии прямой видимости всё это малозначимо, направление и так очевидно, но при прыжках через полстраны обычно требуется сначала добраться от ближайшего ориентира, известной точки аппарации, в место назначения иным способом, долетев, доехав или банально дойдя ногами, чтобы иметь представление о дистанции и расположении. В случае Блэка, поскольку о месте операции было известно заранее, он, скорее всего, доехал до «туристического района» от того же Эдинбурга, взяв какого-нибудь водителя под контроль или изменив внешность (ведь розыскные листы на него отозвали всего месяц назад) и просто арендовав автомобиль. По словам Люпина, несмотря на его происхождение из древнего магического рода, Сириус знал об обычном мире достаточно, чтобы подобные действия не вызвали у него каких-либо затруднений. В своё время исключительно из чувства протеста против чистокровной родни и всех навязываемых правил, он даже в компании друзей старался быть в большей степени «магглом», чем полукровка Римус.

— Лин, готовимся к выходу, — произнёс маг, извлекая полупрозрачный меч в ножнах, а затем такую же саблю и широкий топор. — Бери всё, что тебе необходимо.

— Понял, сейчас, — коротко отозвался тот, быстро приближаясь и открывая свой чемодан.

***

В конце концов, к остаткам почти ушедшей в землю каменной ограды, сквозь которую проросла трава и яркие цветы, они добрались лишь через два часа после своего прибытия. Сначала время отняла разведка, потом поиск наблюдателя и наконец — медленное движение вдоль самого берега под прикрытием склонов и, для надёжности, собственным отводящим внимание замкнутым барьером. Арчибальд считал всё это недостойным мага и аристократа, почти унизительным, но, к сожалению, действовать иначе не мог. В былые времена в аналогичной ситуации он без затей приказал бы ученику или слуге довести его практически до нужного места, а потом направился бы к парадному входу, по пути ломая все выставленные барьеры и не думая о последствиях. То, что Лин называл «открыть дверь ногой». Прежде сила и имеющаяся в распоряжении одного из лордов Часовой Башни власть позволяли ему действовать так, как захочется, теперь же имеющихся ресурсов и влияния хватит лишь на подобную «низкую» тактику… Даже выставленные вокруг замка барьеры он не пробивал, а всего лишь обманывал, после анализа структуры подбирая ключ и заставляя не заметить приближение непрошеных гостей. Магглоотталкивающие и антиаппарационные чары они прошли, не задержавшись, первый сигнальный контур в двух сотнях футов уже заставил повозиться. Второй, совмещенный с барьером незаметности, создающим для внешнего наблюдателя картину покинутых руин, дался легче. Третий сторожевой контур пришлось буквально проскакивать с разбега — он оказался сложным, даже с немалым опытом Арчибальда за несколько минут разобраться в структуре и создать более продолжительное «окно» не удалось бы.

В конце концов, оказавшись у ограды, заранее по фотоснимкам определенной как последний рубеж в полусотне футов от стен, маг и его ученик на время остановились. Здесь, внутри защитного периметра, замок можно было разглядеть уже во всех деталях. Довольно массивная, хотя и обветшалая постройка из желтовато-серого камня сохранилась не так уж и плохо. Да, крышу с него сняли ещё владельцы в девятнадцатом веке, и к нынешнему времени практически не осталось перекрытий между этажами, однако стены основного здания продолжали стоять, как и массивная квадратная башня, возвышающаяся почти над самым берегом, и пара башен поменьше в других углах. В пустых окнах в основном первого этажа виднелись люди — проходили мимо, курили, время от времени просто стояли без дела и смотрели на пустую дорогу и волнующееся море. Впрочем, некоторые исполняли роль часовых, наблюдая за подходами с оружием в руках. Сам замок прикрывал полусферой прозрачный стихийный щит, останавливающий порывы ветра и время от времени срывающиеся капли дождя — его ровную границу почти у самых стен отчётливо было видно по линии, за которой прекращала колыхаться сырая трава.

— Этого мы не планировали… — негромко произнёс Кайнетт, оглядывая место будущего сражения. В данном случае он подразумевал «часовых» — двух полицейских в окнах первого этажа и пару военных в камуфляже — занимающих позиции на последнем этаже квадратной башни. Все они оказались вооружены. Вид у очевидных «магглов» был крайне нездоровый — бледные лица, затуманенный взгляд, механические движения. Их явно держали под контролем воли, и вряд ли дело обошлось одним «Империо», заклинание всё-таки производило ограниченный эффект, а эти люди тут, без сомнения, уже не первый день.

— Полисмены — группа вооруженного реагирования, судя по автоматам, их где-то перехватили прямо на выезде, — поделился Лин, куда лучше разбирающийся в вопросе. — Это ещё надо было ухитриться. Вояки — не знаю, могут оказаться почти из любой части в стране. Похоже, обычная пехота, не какой-нибудь спецназ, но застрелить они нас могут точно так же, как и любые другие, — перехватив скептически-презрительный взгляд наставника, сквиб поправился: — Попытаются, во всяком случае. Похоже, они все как под дурью и плевать им будет, что ты выглядишь как безоружный школьник.