Hydrargyrum

Это заклинание являлось вариацией «Диффиндо», предназначенной именно для вырезания рун — линии получались более толстыми и ровными, однако не уходили в материал глубоко. Самым сложным было лишь дозировать силу в зависимости от поверхности. Клинок, как Грейнджер и планировала, получился трёхгранным — таким удобно колоть и можно сечь, но практически бесполезно резать. Так что сейчас предстояло нанести три цепочки рун, по одной на каждую грань, примерно на две трети длины от рукояти до острия. Из-за того, что шпага и так парила над столом, пришлось подставить стул, иначе роста пока ещё серьёзно не хватало. Сверившись с записями, Кайнетт начал вырезать: Иса, Альгиз, направляющая линия, снова Иса, Хагалаз и Уруз, потом Райдо в начале следующей цепочки и так ещё десяток символов. Потом повторить всю последовательность рун и линий на двух других гранях. Общий смысл конструкции был несложен — укрепление льда, усиление заморозки, улучшение связи с Началом и обозначение пути для магии. После этого, всё ещё раз проверив, маг указал на оружие:

— Прошу. По одной за раз, ничего не пропуская, сверху вниз, потом к следующей грани.

— Знаю, знаю… В конце концов, кто из нас каждую неделю дважды ходит на руны?

Кайнетт лишь развёл руками, но ничего говорить не стал, отступил в сторону, чтобы понаблюдать за её работой. В любом случае, ей ещё долго будет доступно только пассивное действие этих символов — укрепление структуры, сохранение формы, улучшение проводимости. Чтобы создать мистический знак, в котором руны можно своей энергией активировать по выбору и получать нужные эффекты, знать в этой дисциплине нужно куда больше, не говоря о годах практики в обращении с рунами и наполнении их энергией. Пока же всё было далеко не идеально даже с вливанием силы с помощью мистического знака — неравномерно, неаккуратно, чересчур резко. Не настолько плохо, чтобы испортить всю работу, но общее действие будет слабее ожидаемого, если потом не подправить самые грубые ошибки.

С чем бы они ни работали на уроках рун, заряжать сразу четыре дюжины подряд там явно не приходилось — Грейнджер действовала медленно, чтобы исключить серьёзные ошибки. В результате это заняло немало времени, а также потребовало немало если и не магических сил, то усилий на постоянную концентрацию внимания — уж точно.

— Фух, готово… Не ожидала, что их будет столько.

— Теперь осталась гарда, — невозмутимо напомнил маг, наблюдающий за её усилиями.

— Да, самое простое.

Ведьма достала из сумки пару металлических деталей, на проверку приложила к будущему мистическому знаку. Поскольку требуемые габариты клинка она «ученику» сообщила заранее, Кайнетт учитывал в расчётах и форму, и размеры. Потому гарда встала на место ровно, осталось только соединить её вместе парой стальных винтов. В отличие от многих классических шпаг, защита для руки предполагалась достаточно простой, никаких корзин и сложных решетчатых пластин, закрывающих почти всю ладонь — просто широкая планка сверху и полоса металла перед пальцами, не доходящая даже до нижней части рукояти. К тому же всё из алюминия, а не из стали, чтобы максимально снизить вес даже в ущерб прочности. По расчётам Арчибальда, в итоге выйдет меньше фунта, всего грамм триста на всё оружие благодаря клинку, фактически, созданному из воды.

— Вот примерно так, — оценила ведьма, взвешивая шпагу в руках. Судя по лицу, она тоже не ожидала, что та получится настолько лёгкой. — По-хорошему, эфесом ещё стоило бы заняться — добавить камней, да хотя бы просто обработанный хрусталь, чтобы хранить немного энергии про запас по методу Парацельса. Но это можно сделать позже, так сказать, в процессе освоения.

— Хороший подход. Но тренироваться тебе и впрямь нужно будет много. Кое-что придётся осваивать вообще с нуля, — предупредил маг. – Не знаю, хватит ли времени на всё? Обидно, если такая вещь будет зря пылиться, а потом просто займет место над камином.

— Я уже прочитала «De la Filosofía de las Armas» и «Libro de las Grandezas de la Espada», между прочим.

— Прямо на испанском?

— В переводе. И на тренировки время я тоже найду. Уже нашла. Я бросила прорицания с этого семестра, — пояснила Грейнджер, расхаживая из стороны в сторону со шпагой в руках. — Хотела отказаться и от маггловедения, но при трёх предметах и меньше маховик времени ученику не положен, так что размен выходил не в мою пользу.

— А как же перспектива сдать все двенадцать экзаменов? Престиж, почёт и вызов своим силам? — напомнил Кайнетт.

— Есть вещи и важнее экзаменов. А если в следующий раз эти недобитые расисты уже покалечат или убьют кого-то? Мы втроём чудом живы остались, а если кто-то теперь не окажется таким же везучим? Чем мне поможет гадание на чаинках, если на нас снова нападут?

— Мы вчетвером, — поправил маг. — Если бы не пришла помощь, ты же не думаешь, что они и Уизли оставили бы в живых?

— Нет! — ответила она резко, на ходу взмахнула шпагой, рассекая воздух. Кайнетт на всякий случай приготовился активировать кольцо с барьером. Только выброса стихийной магии сейчас не хватало. Однако ведьма смогла взять себя в руки и сбавила тон. — Нет, не думаю. Рон, конечно, дурень тот ещё, и лентяй первостатейный… Да и Гарри только о своих мётлах и думает вместо учебы, а советы мои, Перси, МакГонагалл, директора, да чьи угодно — влетело в одно ухо, вылетело из другого. Но не убивать же теперь за это! Так что придётся мне с этим что-то делать.

Затем она в очередной раз обернулась, остановилась на месте и оглядела класс. Стол с магическим кругом. Пустые флаконы. Листы черновиков с рунами и формулами. Посмотрела на шпагу в руке, затем на Мерфи и добавила тише, почти виноватым тоном:

— Или нам. Джим, слушай, а ты на каникулах вообще чем-то ещё занимался? А то я ведь на тебя нагрузила почти всю работу, получается…

— Ты в первый раз позвонила двадцать девятого числа. До того у меня была ещё неделя.

— То есть у тебя оставалось всего дней десять на всё… — Грейнджер смутилась ещё сильнее. Неловко перехватила новый мистический знак, словно пытаясь проявить к результатам трудов большее уважение. — Извини…

— Нет необходимости. Пришлось зарыться в книги, но это был хороший эксперимент. А я люблю эксперименты. И потом, это ведь первая версия — если я позже захочу сделать себе что-то похожее, то учту ошибки. Общая идея-то твоя, а я смогу ей воспользоваться.

— Пользуйся, конечно. И обращайся, если нужна будет помощь.

— Обязательно. А пока нам пора расходиться. Послезавтра увидимся в дуэльном клубе, я полагаю? Если будешь участвовать, мой долг тебя поддерживать даже в заведомо проигрышном бою. Экскуро, — применил маг на стол чистящее заклинание. Потом для верности добавил ещё два.

— Буду, буду… — отозвалась ведьма, заворачивая шпагу в ту же ткань. Сняла все заклинания с двери, затем неловко убрала палочку на место, придерживая свёрток другой рукой. Добавила негромко: — Надо было всё-таки брать ножны с собой. Проще было бы их подогнать, чем сейчас из чего-нибудь делать новые.

— Кстати, у тебя уже есть подходящее оправдание? — поинтересовался маг, собирая свои черновики и книги. — У нас на факультете этой проблемы нет, но на входе в Гриффиндор, как мне говорили, стоит одна из этих псевдоживых картин, не так ли?

— Именно так. Но в чём проблема? — не поняла его интереса ведьма.

— Отбой был полтора часа назад, сейчас половина первого ночи, — пояснил Кайнетт, демонстративно глядя на часы.

— Чёрт!

Грейнджер схватилась за голову. В буквальном смысле, даже не заметив, что в правой руке у неё всё ещё зажата рукоять шпаги. Арчибальд только поморщился, глядя на это. Книги — это хорошо, но тут ещё работать и работать. В первую очередь ей потребуется хотя бы не порезать и не уколоть саму себя, а потом уже можно будет говорить о противостоянии врагу.