Hydrargyrum

— Мистер Грейнджер, — быстро перебил его Кайнетт, оглядываясь по сторонам.

— Да, понял, — ответил тот, покачав головой. — В общем, она на каникулах опять обложилась книгами и из дому почти не выходит. Для Мионы это даже нормально, да только я среди них видел сразу несколько справочников по фехтованию. Потому я и спрашиваю: у вас там точно ничего не произошло?

— Ничего слишком важного. А насчёт фехтования — это просто тренировка. Ей объяснили, что одних книг и знаний мало, если просто выносливости и дыхания на упражнения не хватает. А фехтование хорошо развивает пальцы и кисть, — маг сделал несколько движений, имитируя жесты палочкой. — Учителя говорят, что это полезно. Всем советуют, но мало кто берётся.

— Ты тоже этим занимался?

— Меньше, чем хотелось бы. Уроков много, времени не хватает. Не волнуйтесь, мистер Грейнджер, она в школе тоже большую часть времени сидит в библиотеке. Некоторые даже говорят, что слишком много, вот и результат.

— Да, это на неё похоже. Спасибо, Джеймс, ты меня даже успокоил. Всё-таки я волнуюсь. Будут свои дети — поймешь, что это такое. Вы там с остальными за ней присмотрите, хорошо? Раз уж она не может учиться в обычной школе.

— Разумеется, сэр. Я бы тоже не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Ладно, извини, я отвлекаю, а тебя там, похоже, уже заждались, — он кивнул на стоящего в стороне Альберта и остальных.

— Ничего, мы не слишком спешим.

— И насчёт нашего разговора…

— Я понимаю, знать о нём никому не требуется. Не беспокойтесь, мистер Грейнджер.

В самом магическом квартале Арчибальд по большей части молчал, предоставив возможность просвещать новичка Лливелину, уже успевшему достать и накинуть поверх своей одежды тёмную мантию без каких-либо гербов или отделки. Тот с гордым видом пересказывал основы правил поведения, объяснял традиции волшебников одеваться старомодно, указывал где расположены банк, аптеки, лавки, в общем, излагал всё то, что ему когда-то говорил сам Кайнетт. Маг не был уверен, что ребёнок запомнит и треть — он постоянно крутил головой по сторонам, удивляясь пролетающим над головой совам, странным товарам в витринах и причудливым нарядам окружающих. Стоит отдать должное, произвести впечатление на неофита у магической Британии действительно получалось. Тем более, что сейчас вся аллея была разукрашена гирляндами, огнями, ветвями омелы и тому подобной праздничной мишурой, а над почти всеми лавками и магазинами висели огненные или иллюзорные надписи, уведомляющие о больших скидках. В разговор Кайнетт вмешивался всего пару раз, когда ученик не смог найтись с ответом на один из множества вопросов, которые у Кенни, кажется, просто не заканчивались. Альберт же просто оглядывался по сторонам, но молчал. Хотя насколько маг знал, несмотря на больший опыт работы с волшебным миром, здесь контрабандист и торговец магическими товарами оказался впервые.

— Джим? — окликнули его вновь.

— Да? — вздохнув, маг повернулся на голос. — Луна?

— А кто это с тобой? — поинтересовалась юная ведьма, внимательно разглядывая Кенни. На ней был тяжелый зимний плащ, похожий на тот, в котором Тонкс показывала им защитную магию год назад. Должно быть, на Лавгуд произвёл сильное впечатление стиль Нимфадоры. Свою палочку Луна просто крутила в пальцах, словно это был карандаш, а не мистический знак, определяющий само положение волшебника в обществе.

— Будущее пополнение. Первый визит, объясняю самые основы.

— Какая прелесть! Как тебя зовут, мальчик?

— Кеннет, мисс… — растерявшись, пробормотал тот.

— Луна, просто Луна, — ответила она. Затем добавила: — Или Геката. Или Исида. Как больше нравится. Кеннет, а Джим тебе уже говорил про морщерогих кизляков?

— Э-э-э, про кого?..

— Ясно. Обещаю, они тебе понравятся, сейчас я всё подробно расскажу, — уверенно заявила она, беря ребёнка за руку и увлекая за собой.

— Джеймс? — позвал слегка ошарашенный таким появлением Альберт. — А такое вообще нормально?

— Она не опасна, если речь об этом, — отозвался маг, тоже удивленный таким порывом. Всё-таки поведение Лавгуд он мог предсказать далеко не всегда. — Просто требует привыкания. Идём следом, минут на двадцать она его точно займёт, да и полезно ему будет сразу ощутить всю странность волшебного мира… в концентрированном виде.

— То есть вот это ты считаешь странным? — уточнил МакДугалл.

— Само собой. А откуда такой вопрос? — удивился маг.

— Просто обычно у нас с тобой представления о «странном» очень сильно различаются.

— Добрый день, Мерфи, — поприветствовали его вновь.

Кайнетт с хмурым видом обернулся, он уже начал жалеть, что вообще согласился сюда прийти. Рядом находились двое детей его возраста и двое взрослых. Девчонка с короткими светлыми волосами, одета просто, почти бедно, держится так, словно готова прямо тут выхватить то ли палочку, то ли нож и устроить драку, прикрывает собой ровесника (чистокровного, судя по наряду), с любопытством изучающего через её плечо Альберта и Лливелина. Двое позади вряд ли их родственники, скорее слуги или телохранители.

— Эгберт, Эшвуд, рад встрече, — кивнув, поприветствовал однокурсников маг.

— Есть разговор, когда вернёмся в школу, — ведьма не стала тратить время зря. — Это будет важно.

— Не вижу причин отказываться. Когда начнется семестр, я подойду к вам.

— Прекрасно, тогда до встречи. Идём, Гэл, нам ещё нужно всё успеть, — позвала она, буквально потащив волшебника, слишком увлёкшегося разглядыванием пары «магглов», за собой. Слуги, уж точно подчиняющиеся не Клэр, этому не препятствовали.

— Девчонка не так проста, — тихо произнёс Лин. — Похожа на меня в том же возрасте. Убивать — вряд ли, но драться насмерть ей уже точно доводилось. Взгляд и повадки характерные.

— Я знаю. Но это её дело, пока не доставляет мне проблем, — ответил Кайнетт. Затем взглядом отыскал ушедшую вперёд Лавгуд с Кенни и пытающегося успеть за ними Альберта. По пути он заметил ещё как минимум пятерых знакомых из школы, а это значит, очередных разговоров избежать не удастся. Он явно был слишком оптимистичен, решив, что визит сюда займет немного времени. Однако чем раньше они закончат здесь, тем раньше он вернётся к работе. Потому, тяжело вздохнув, маг махнул рукой Лливелину и направился вперёд за остальными.

***

Кайнетт недовольно поморщился, разглядывая золотой диск на цепочке. Маховик времени — сложный, редкий и весьма полезный мистический знак. Используя его на трёхкратном ускорении, можно будет применять прямо в бою даже заклинания из шести-восьми строк, а при выгодном положении и наличии прикрытия и из двенадцати. Вот только энергию на эти заклинания всё равно придётся отдавать из собственных цепей, и на сколько мистерий высокого ранга его резерва и выносливости сейчас хватит? Потому, жаль, но маховик всё-таки придётся разобрать. Арчибальд чувствовал себя варваром, который готов разбить на куски сложнейший телескоп просто потому что ему прямо сейчас нужна пара линз для подзорной трубы — он просто демонстрировал неуважение к таланту людей, сотворивших этот шедевр. Однако выбора на данный момент не было.

Из разговора с Альбертом он уже знал, что просто так найти в продаже даже на чёрном рынке ещё один маховик никак не получится, слишком их мало. Собирают эти предметы только в Министерстве — некий особый Отдел тайн, занимающийся преимущественно хранением различных опасных магических предметов, но также и созданием практически штучных образцов подобных «высоких технологий». Больше о нём почти ничего и неизвестно, работа ведётся, в соответствии с названием, в полной секретности. Занятное место, было бы неплохо туда как-нибудь попасть, возможно, и в качестве сотрудника, если хотя бы там действительно заняты делом и новыми разработками в магическом искусстве. Что же до маховиков, разумеется, за годы они терялись, похищались, их перепродавали и ставили на кон в спорах и дуэлях. Сейчас, по оценкам, в Британии может ходить от сотни до двух таких предметов — основная часть, разумеется, в самом Министерстве, пара дюжин хранится в школе, остальные на руках у самых разных волшебников. Фальшивок же и вовсе тысячи и тысячи. Разумеется, были и попытки собрать их своими руками, говорят, кому-то даже удавалось, но большая часть таких самоделок отличалась откровенно грубой и убогой работой — слишком тонкой и сложной должна быть энергетическая структура, чтобы её мог повторить кто угодно.