Hydrargyrum

— Я пытаюсь его спасти! — крикнули Блэк и Петтигрю почти одновременно, затем с ненавистью посмотрели друг на друга.

— Римус, неужели ты не видишь, что происходит? — попытался достучаться до бывшего приятеля Сириус. — Гарри живёт с магглами, которые его ненавидят. Он спал в чулане под лестницей, пока его деньгами, деньгами Джеймса, распоряжался твой обожаемый Дамблдор. Ему никто не рассказал о магии, о родителях, о нас, ему много лет врали. Ты правда думаешь, что так было лучше? Мальчик приходит в сказочный мир и не замечает, что его просто используют? Как к нему приставляют соглядатаев — сынка Артура, который ради директора отдал бы дочь хоть за тролля, и амбициозную девчонку, ради знаний и силы готовую идти по головам? Ты видел, что она тут вытворяла? Знаешь, в наше время ученицы на третьем курсе больше волновались, каким зельем ресницы удлинить или ногти подровнять, а не как огненным мечом разрубить взрослого волшебника надвое. Крысёнышу бы и не помешало, но речь-то не о нём. Понимаешь меня, Гарри у Дамблдора в руках, под полным контролем, и тот, прикрываясь «Мальчиком-который-выжил», добьётся теперь любых целей. И теперь он вытащил из какой-то дыры свою ручную дрессированную мышку для новой грязной работы. Тогда старик избавился его лапами от меня. А кто станет жертвой в этот раз?

— Не знаю, кто рассказал тебе всю эту чушь, но даже если тут есть хоть крупица правды… что же, лучше вырвать Гарри «из лап Дамблдора», чтобы преподнести его Волдеморту? На блюдечке, чего тот только и ждёт.

— Волдеморт мёртв. Уже двенадцать лет как мёртв, Лунатик.

— Да чёрта с два он мёртв. Жив, хотя сейчас он и не в той форме, что раньше. И один из вас работает на него. А то и оба, это было бы в его духе. И если вы хотите отдать сына Джеймса ему… боюсь, я не могу этого допустить.

— Я лишь хочу спасти Гарри, — обиженно взвизгнул Питер, оскорбленный недоверием Люпина. — Стоило узнать, что этот… сбежал от дементоров, и я не смог сидеть и ждать. После того, что он уже сделал, разве ты поверишь хоть одному слову убийцы? Тебя там не было, Римус, а я видел всё. Взрыв, кровь повсюду, десятки убитых, умирающих, искалеченных людей… детей, таких же, как Гарри, и даже младше. Он половину квартала превратил в руины, только чтобы меня достать, что ему ещё одна жизнь или ещё дюжина невинных людей, оказавшихся на пути? Я только пытался не дать ему добраться до сына Джеймса и Лили, не дать ему закончить начатое тогда. А ты ставишь меня на одну доску с этим предателем, Римус. Ну же, помоги мне, скрутим его и вернём обратно в Азкабан.

— Что ты вообще знаешь об Азкабане, ничтожество? — прозвучал новый голос.

Кайнетт резко дёрнул головой, переводя взгляд на вновь прибывшего. Он не выставлял сигнальный барьер, опасаясь привлечь внимание, только отправил призрака чуть дальше в сторону школы, чтобы заметить приближение подкреплений. Однако довольно высокий светловолосый волшебник появился с другого направления, из глубины леса. Кто это мог быть — Джеймс Поттер, для полного комплекта? Однако ни один из трёх присутствующих не выглядел достаточно шокированным, Блэк так и вовсе, казалось, обрадовался гостю. К тому же, неизвестному на вид не было и тридцати.

Правда вот все эти появления уже казались частью спектакля, выходом актёров на сцену, одного за другим. Допустим, Грейнджер и Люпин действовали спонтанно — от его собственных действий, от того, как строился у них с Мерфи разговор, зависело, в какой момент времени эти двое покинут школу и как быстро доберутся до места. Но что насчёт всех остальных? Всё спланировал один из них? Или кто-то извне?

— Ты как раз вовремя, Барти, — не оглядываясь, произнёс Блэк. — Сам видишь, как всё обернулось.

— Извини, нужно было перехватить подручных этого мерзавца. Я не думал, что так задержусь.

— Крауч? — удивился Римус, разглядывая его. — Но ты же…

— Мёртв? Так вам всем сказали? Однако ситуация немного иная. Люпин, ты и понятия не имеешь, как всё обстоит на самом деле. Как людей отправляют за решетку на годы по одному слову, без доказательств. Из-за таких, как он, — волшебник кивнул на Петтигрю, — или как Игорь. Тот теперь большой человек, директор, да и этот явно не бедствовал, пока мы там в тюрьме загибались от холода. Люпин, ты же хоть и гриффиндорец, но умный человек. Неужели не видишь, что творит наш любимый непогрешимый председатель Визенгамота? Одних — купил, других — убрал подальше, а третьих… как Джеймса Поттера. Или ты теперь тоже у старика на поводке?

— Я ни у кого не на поводке, — огрызнулся профессор резко. — Но слова Пожирателя меня не убеждают. Я дрался с такими, как ты, и буду драться дальше.

— Верно, Лунатик. Какой вообще со слизеринцем разговор! — крикнул Петтигрю, наводя палочку на Крауча. — У них одно предательство на уме всегда.

— Уж кто бы говорил… — протянул Барти, а затем резко взмахнул своей, крикнув: — Диффиндо Максима! Релашио.

— Протего Дуо!

— А-а-а-а!

В последний момент Питер успел выставить защиту, причем сразу усиленную, вот только режущее заклинание отразилось от неё и просто «перечеркнуло» Люпина, рассекая грудь, живот и почти отделяя руку с волшебной палочкой. Профессор закричал от боли, а затем закашлялся, задыхаясь, и осел на землю. Судя по движениям левой рукой, он пытался наложить какие-то заклинания без мистического знака, но у него ничего не получалось. «Релашио» пробило щит и свалило Питера в грязь, заставив проехать пару футов на спине.

— Римус! — прорычал Блэк, бросаясь к Люпину.

— Экспульсо, — Петтигрю в падении не выпустил палочку и, не успев встать, заклинанием перехватил его в прыжке.

Взрыв отбросил Сириуса в сторону, искалечив правую руку и оглушив волшебника. Тот перекатился по земле, перехватил палочку левой, ругаясь сквозь зубы, но боец из него теперь явно был неважный. Крауч тоже это понял. Держа Питера «под прицелом», он быстро произнёс:

— Сириус, уходи, мы всё равно сегодня не справились. Будет и следующий шанс. Я тебя прикрою от этого уродца, встретимся ты знаешь где.

— Лунатик ранен. Я не могу его так бросить!

— Люпин? Его слегка задело, ничего серьёзного, говорю тебе, — уверенно произнёс Крауч. На взгляд Кайнетта это было либо изрядно оптимистичным предположением, либо откровенной ложью. — Когда из школы доберутся сюда, то ему помогут, а мы не можем сейчас рисковать. Кроме тебя о Гарри никто не позаботится.

— Да, я понял. Береги себя, Барти.

— Спасибо, не волнуйся, я тут за всем присмотрю.

Кивнув ему, Блэк бросил ещё один взгляд на Римуса, глянул в сторону школы и скрылся между деревьев. Прошло несколько секунд, Крауч и Петтигрю настороженно смотрели друг на друга, потом вдруг опустили палочки, и Питер произнёс:

— Хорошо, закончим побыстрее. Я добью Люпина, ты займешься сопляками.

— А раньше тебя убийство детей не смущало, Хвост, — ехидно заметил Барти.

— Я просто хочу сам избавиться от этого блохастого недоразумения, — ответил Питер зло, просящие и заискивающие нотки из его голоса исчезли полностью. — Всегда правильный, всегда на первом месте, а на деле — такой же лицемер, как и остальные. Я долго этого момента ждал.

— Какие у вас, понимаешь ли, страсти там кипели.

— Заткнись и делай своё дело. Мы и так сегодня не выполнили главную задачу, хозяину это не понравится.

В этот момент Арчибальд понял, что всё-таки придется вмешаться. Эти двое, очевидно, участвуют в каком-то плане, разыгрывая, что воюют за разные стороны. А значит, сейчас они просто зачистят всех свидетелей и скроются, как и Блэк, и никаких ответов получить не удастся, а всё продолжится, как раньше — подозрения, нападения, случайные жертвы и постоянная опасность для жизни. А ведь Люпин явно знает что-то о происходящем, нельзя дать ему погибнуть, не допросив перед этим. К тому же эти двое тоже обладают полезной информацией, можно попытаться взять их живыми.