Hydrargyrum

— Вообще-то нет, не видел, — пожав плечами, отозвался Кайнетт. Он слышал о визите дементоров на стадион, где шел первый в сезоне матч по этой чехарде с мётлами. До поглощения душ не дошло, и даже волна страха до трибун докатилась сильно ослабленной, а вот игроки обеих команд получили заряд ужаса и отчаяния в полной мере. Скандал, который удалось погасить в начале сентября, разгорелся с новой силой, ведь среди подвергшихся нападению студентов оказался и наследник Малфоев, теперь глава семьи не собирался спускать с рук подобную наглость отделу охраны правопорядка, ответственному за дементоров. — Я не люблю спорт, тем более, настолько, чтобы в шторм и ливень добираться до стадиона.

— Даже умея выставлять защиту от дождя и ветра?

— Это вопрос принципа.

— Ладно, квиддич не нравится, а к турнирам ты как относишься? — поинтересовался Макэвой, отвлекаясь от своих опытов и оставляя пару стульев висеть над полом.

— С недавнего времени — с большим подозрением. А что, у нас в школе проводится какой-то турнир? В тайне ото всех?

— Нет-нет, никаких подпольных боёв на арене под школой… — быстро заверил его Чарльз. Среди нелепых легенд Хогвартса, которые обязательно рассказывают всем новичкам старшекурсники, была и такая. — Просто у меня отец работает в Министерстве, в отделе международного сотрудничества. В общем, ходят слухи, что через год или два наши всё-таки договорятся с Шармбатоном и Дурмстрангом, а потом проведут Турнир трёх волшебников, впервые за последние двести лет. Это как бы секретно… Хотя все в Министерстве знают, да и по школе уже начинают ходить сплетни. Говорят, с начала учебного года мистер Крауч, глава международного отдела, уже трижды посещал нашего директора и много раз бывал в аврорате. Ведь если Блэка быстро не поймают и не уберут дементоров, то всё сорвётся, соревнование перенесут к французам, и это будет такой скандал…

— А разве не о четырёх школах шла речь? Турнир вроде даже переименовать хотели, — удивился Виллин, до того что-то объяснявший по учебнику Юфемии и пришедшему с ней Саймону.

— Ну, переговоры-то уже много лет идут. Хотели четыре, но «Колдотворец» отозвал заявку, похоже, им сейчас совсем не до того. Так что как раньше — три школы.

— Так, стойте, — создав на пробу ещё одну ледяную стену, Грейнджер прислушалась к разговору и поспешила присоединиться. — Речь о том самом турнире, который проводили с тринадцатого века каждые пять лет? Но его же закрыли из-за опасности. Было слишком много погибших среди участников.

— А часто и среди зрителей. В 1762 дракон вырвался с игрового поля на трибуны, там была настоящая битва, пока его не смогли уничтожить, — добавила Лавгуд, сидящая с книгой на неустойчивой горе из нескольких парт, сваленных у стены класса. Опасность того, что вся эта конструкция может рассыпаться в любой момент, её, казалось, не волновала. — А ещё через пять лет в финале не выжил ни один из участников — полоса препятствий на подходе к кубку оказалась чересчур хороша. В следующем турнире до конца живым смог дойти итальянец, не помню его фамилии, но проклятье, наложенное в одном из испытаний, сделало своё дело, и он погиб через год прямо на пороге школы. Хотя есть версия, что это была не случайность, а очень тонко рассчитанный план соперников его семьи…

— О чём я и говорю, — не дала ей углубиться в эту историю Грейнджер. – Или у нас в Европе взялось откуда-то вдруг много лишних молодых волшебников, что решили их число подсократить? Вроде ещё утром всё было наоборот.

— Говорят, организаторы хотят очень сильно пересмотреть правила, потому и решают всё так долго, — заметил Макэвой. — Обещают, что зрелищность станет куда выше, а риск — самым минимальным за всю историю турнира.

— И кто-то верит в эту чушь? — спросил Майкл Эвергрин, первокурсник со Слизерина.

— А вдруг и правда смогут? — возразил Керри.

— Тут или риск выше, или зрелищность ниже. Или огромный василиск, который может убить участников, или они безопасно будут перебрасываться связывающими заклинаниями, зато никто не пострадает.

— Ну, увидим, это в любом случае до нашего выпуска произойдёт, — не стал настаивать на своём Чарльз. — Силой всё равно никого туда не тянут, участие сугубо добровольное. Или вообще устроят всё во Франции, и нам потом только расскажут.

— А что там за приз у этого турнира, раз там готовы рисковать жизнью? Он должен уметь выполнять желания, не меньше, — произнёс Кайнетт без выражения.

— Да нет, обычный кубок. Ну, обычный магический кубок. В зале трофеев стоит несколько таких ещё с 18 века, — ответила Грейнджер. Добавила, не удержавшись: — Да ты же там был, мог и сам их видеть.

— Что ж, тогда через пару лет мы точно узнаем, сколько у нас в школе полных идиотов, — не обратив внимания на её намёк, ответил маг тем же ровным тоном.

— В смысле? — удивился его реакции Райан.

— Только полный кретин поставит на кон свою жизнь и всё, что у него есть, ради бесполезной чашки, которую разве что на полочку выставить, чтобы похвастаться. Но если у нас такие найдутся — ничего, хотя бы посмеюсь. Ладно, — добавил он, глянув на часы. — До ужина пятнадцать минут, а мне ещё нужно переодеться. Так что я вас оставлю. Райан, Юфемия — по поводу того зелья поговорим в следующий раз. А пока, всем приятного вечера. Акцио, — он взмахнул мистическим знаком, заставляя сумку с книгами прыгнуть в свободную руку. После чего быстрыми шагами покинул класс.

Коридор на пятом этаже сейчас был пуст и тих, не считая ветра за окном и бьющих в стекло капель дождя. Потому, когда Кайнетт почувствовал действие локального барьера, то среагировал сразу, как бы он ни был раздражен и зол на самого себя.

— Импедимента!

Фигура, притаившаяся за колонной и словно бы сбрасывающая посторонний взгляд в сторону, всё время оставаясь где-то на границе поля зрения, упала на каменный пол. Заклинание поддерживать больше было некому, а потому уже через пару секунд маг смог опознать Аманду Эмбер, пытающуюся пошевелиться или что-то произнести.

— Незачет, — произнёс он вовсе не злорадно, а почти сочувствующе. — Даже нормальные дезиллюминационные чары справились бы лучше. Или если действовать, прикрываясь толпой. А рассеивать внимание в пустом коридоре, отводя взгляд от единственного человека… Я считал вас умнее, мисс Эмбер. На пересдачу, а в следующий раз подготовьтесь лучше. Что ж, и как напоминание…

Маг поставил сумку у стены, затем вытащил палочку, произнёс «Колорайз» и коснулся левой ладони, заставив пальцы засветиться. Затем наклонился к Эмбер. Ведьма всё ещё пыталась перебороть останавливающее заклинание, она дёрнулась сильнее, попыталась что-то сказать, но ничего не получилось. Пару секунд внимательно посмотрев на эти усилия, маг усмехнулся, затем медленно провёл пальцем по её щеке, оставляя ровную черту пронзительно-сиреневого цвета. Если очень внимательно приглядеться, рядом под толстым слоем пудры и иллюзорной мази можно было различить ещё пять таких же. Разумеется, не краска, а локальное изменение оттенка кожи — не отмывается, не оттирается, даже при снятии эпидермиса цвет восстанавливается под ним. Совсем несложное проклятье, совершенно несерьёзное (палочку он использовал исключительно для вида), но снять его своими силами ни она, ни, вероятно, Селвин, не смогла. В медицинском крыле справились бы за пару минут, но идти туда Аманде не позволяла гордость или нежелание отвечать на неудобные вопросы.

— За десять баллов полагается особый приз, такими темпами вы соберёте нужное количество быстро, — любезно предупредил Кайнетт. После чего, потратив с полминуты на расчёты, заставил участок пола стать вязким, затем поднял из него небольшую полосу, которая прижала ноги ведьмы к полу и вновь обратилась в твердый камень. — Если справитесь с этим, то увидимся на ужине, мисс Эмбер. Удачи. Спасибо, что немного развеселили.