Hydrargyrum

Сняв заглушающий звуки барьер, Арчибальд вышел, по дороге разминувшись с обеспокоенной Эмбер. Шансы, что Селвин в самом деле возьмётся за ум и попытается догнать и затем перегнать конкурентов на факультете за счёт знаний, он оценивал как один к трём. Вероятность, что она попытается устроить с «наглым грязнокровкой» холодную войну, чтобы показать, где его место, и попутно ухудшить ему результаты, была заметно выше, но для этого ей тоже придётся готовиться, если хочет получить какие-то результаты. Как жаль, уже второй представитель старинного рода, и снова одни неоправданные надежды.

***

— «Спекуло Мурум».

— Вот, вполне неплохо получилось, — оценил Кайнетт, изучая возникшую перед Грейнджер стену из почти прозрачного льда. — Ещё бы укрепить чем-нибудь структуру, и получится вполне неплохая защита.

— Есть чары неразбиваемости, — заметил со своего места Росс. — Их обычно накладывают на стекло или на фарфор, но чем лёд хуже? Слова заклинания вот так сразу не вспомню, но в справочниках можно найти.

— Спасибо, Ирвин, — поблагодарил однокурсника маг. Судя по названию, эта мистерия являлась частным случаем «укрепления», усиливающим магией лишь одно свойство предмета. Местные волшебники очень любят такие заклинания с очень узкой специализацией. «Агуаменти», «Авис», «Серпенсортиа», — десятки и сотни заклинаний, материализующих различные предметы, вещества и даже псевдоживых существ, в Часовой башне они бы считались лишь отдельными вариантами «Градации воздуха». С другой стороны, при наработанном рефлексе накладывать «укрепление» для одного свойства быстрее, чем каждый раз распределять энергию «вручную».

В среду после уроков около дюжины учеников с младших курсов собралось в том же неиспользуемом классе, где в сентябре Арчибальд показывал, как маховик времени можно применять в дуэлях. Раз в одну-две недели сюда приходили те, кто помимо текущей программы хотел отработать какие-то более продвинутые заклинания или посмотреть, как это делают другие. Старосты факультетов несколько раз являлись с проверкой, но, не обнаружив ничего опасного, запрещать такие «внеклассные занятия» не стали, тем более что некоторые чары в самом деле не слишком удобно тренировать в гостиной или в собственных спальнях, а погода в ноябре испортилась окончательно. Кайнетт старался не пропускать подобные «факультативы», отслеживая талантливых и отличающихся любопытством студентов первого-второго курса. Конечно, тут бывали не все — для Селвин и учеников её круга это было явно ниже их достоинства, а Эшвуд, к примеру, совершенно терялся в компании незнакомых людей с других курсов и факультетов. Ну а многие просто считали их «сборищем ботаников», водиться с которыми «не круто».

— Даже «неразбиваемость» наверняка не продержится бесконечно, если по стене долго и вдумчиво бить, — логично заметила Грейнджер, с сомнением оглядывая лёд. — К тому же неизвестно, как она поможет против огня — что нельзя разбить, то можно растопить или испарить. Я всё ещё думаю, что «Протего» для защиты удобнее, ты меня пока не убедил.

У неё в последнее время появилось чуть больше свободного времени на эксперименты и изучение новых заклинаний. В том числе потому, что «Уход за зверьми» вновь начал превращаться в нормальный предмет. Когда после инцидента с Флинтом в школу прибыли следователи, то они изучили все достаточно крупные происшествия с начала года, в том числе и случай с ламией, и «нападение» гиппогрифа, которое мог подстроить тот же неизвестный злоумышленник. После тщательного опроса всех участников и свидетелей было установлено, что Малфой нарушил как общие правила обращения с магическим животным, так и прямые указания учителя, в результате чего получил незначительные ранения. В итоге «профессор» отделался выговором, самого зверя оставили в покое, а Драко пытался выставить себя жертвой правосудия (ещё бы, предвзятое отношение ко всей семье со стороны аврората), но не слишком настойчиво, только перед своими.

— Не стоит зацикливаться на одном решении. При всех плюсах универсального щита, он отнимает много сил на поддержание, плюс реагирует на каждый удар. Его можно продавить «очередью» из десятка самых простых жалящих заклинаний или парой особо мощных, как это случилось с профессором Люпином. А преимущество льда в том, что он неживой. «Экспеллиармус», «Петрификус», «Инкарцеро», «Конфундус» — все заклинания, действующие на разум, изменяющие тело, обезоруживающие или связывающие, против него просто бесполезны, при этом не тратят ни сил волшебника, ни прочности самого щита. Кроме того, защищает от обычного оружия или бросков окружающих предметов.

— Если трансфигурировать, допустим, парадные доспехи или статую в стаю птиц из металла, поднять их в воздух, а потом использовать «Оппуньо», то лёд разобьётся очень быстро.

— В первую очередь этот щит предназначен для любителей дюжинами использовать заклинания разума и изменения тела. Кто-то может сильно растеряться, обнаружив перед собой вместо «Протего» неживой барьер, против которого “рвотное заклинание” не работает. Однако и на случай встречи с птицами или стрелами можно создать стену в несколько слоёв, укрепив каждый отдельно. Либо подойти более вдумчиво. К примеру, к ледяной стене развернуть постоянно действующее заклинание заморозки на всю площадь, а также создание воды на внутренней стороне тонким слоем и чары, которые будут прижимать её к барьеру. Когда лёд начнёт крошиться или откалываться, то поступающая в щели вода будет сразу застывать и поддерживать прочность. Пока хватит сил на поддержание всех заклинаний, будет стоять и стена, даже под ударами извне.

— Чтобы проделать такое, нужно быть как минимум профессором Флитвиком или МакГонагалл.

— Одной палочкой — разумеется. Потому здесь нужен артефакт. Предмет, который будет сам держать несколько заклинаний сразу.

— Теоретически, может сработать, но чтобы всё отладить — это сколько времени уйдёт? Там ведь очень точное сопряжение всех элементов нужно.

— Думаю, такая штука, если будет работать, то на годовой проект за третий курс вполне потянет, — заметил Макэвой, сегодня тоже решивший прийти. После начала практических занятий у их декана Чарльз пытался из любопытства поднять в воздух кресло или стул с собою вместе, но пока не получалось. — Даже если разделить заслуги на несколько человек.

— Судя по твоему проснувшемуся интересу к защитным заклинаниям — убедить никого не удалось? — негромко поинтересовался маг, чтобы другие его не услышали.

— Ну, «не удалось» — это слишком резко сказано. Тем более после того случая с попыткой за мной проследить им оставалось лишь молчать и слушать. Однако не всё сразу, действовать нужно постепенно, — она кивнула на начавшую исчезать стену льда. — Вот это им пока ещё рано. С другой стороны, профессор Люпин пообещал Гарри научить его защищаться от дементоров.

— Ну разумеется… — ответил Кайнетт. Спрашивать «почему именно его» он не стал. Видимо, Римус всё-таки решил позаботиться о сыне школьного приятеля. Либо всё сложнее и профессор лишь располагает мальчишку к себе обещанием помощи. Хотя вероятность последнего не так высока — желай он убить Поттера, и за прошедшие недели имелся просто миллион возможностей устроить «несчастный случай». Вообще, если принять вариант, что профессор так вовремя появился в школе именно из-за Блэка, то даже его отлучки могут иметь объяснение — попытки найти убийцу по окрестностям, к примеру. Вероятно, пока безуспешные.

— Ты же видел, что случилось в субботу на матче, — произнесла Грейнджер уже громко. Ей не понравились намёки на предвзятость Люпина, и что чему-то он готов обучать лишь некоторых, «по знакомству», а не оценивая знания и заслуги.