Hydrargyrum

— Это как раз просто. В таких случаях обычно берут отсрочку на год. Один из деканов школы приводит или переносит магглорождённого сюда, объясняет всё то, что я объясняла тебе, и предупреждает, что при должном усердии в учёбе через год они могут претендовать на стипендию для обучения в школе. Если же год спустя они не сдадут экзамен, значит, магия не настолько им интересна, чтобы приложить достаточно усилий, и волшебному миру они не нужны. Как по мне, это глупо, но кто такая обычная полукровка, чтобы указывать Министерству и директору?

— Прошу прощения?

— Не обращай внимания, это скучная политика и прочая взрослая ерунда. Если захочешь, разберешься со временем сам. Пока идем дальше, покажу тебе ещё пару интересных мест.

Поскольку покупать им было нечего, а точнее не на что, оставшаяся экскурсия уложилась в полчаса. Сначала ученица авроров пыталась указывать на интересные любому десятилетнему ребёнку магазины вроде волшебной кондитерской или лавки с зачарованными игрушками, но быстро заметила, что книги и мастерские алхимиков интересуют Джеймса куда больше. Можно понять, учитывая его непростую ситуацию, желание прижиться в магическом мире и немалые шансы остаться за его бортом, если всё сложится неудачно, но ей всё равно хотелось добавить немного праздничной атмосферы, какой был десять лет назад окружен её собственный первый визит сюда. Уже двигаясь обратно к выходу из магического квартала, она как бы между делом указала на небольшой проход в сторону от торговой улицы, пояснила негромко:

— А вон там Лютный переулок. Неприятное место, там торгуют всякой дрянью и порой прячут преступников, так что пока не станешь старше и не обзаведешься парой надежных друзей, лучше туда не суйся. Авроры сюда с проверками ходят, почти как на работу, а толку всё равно немного.

— Понятно, а что значит «торгуют всякой дрянью»?

— Краденые вещи, самодельные артефакты без патента, зелья непонятно из каких компонентов, сомнительные «реликвии» магов прошлого, якобы найденные у бабушки на чердаке… Чёрный рынок, если это тебе о чём-то говорит. Плюс книги по тёмной магии и свитки с запрещенными заклинаниями, половина из которых опаснее для того, кто держит палочку, чем для тех, на кого она направлена — это когда они вообще работают.

— «Тёмной магии»?

— Проклятья на болезнь и неудачу, сглаз, непростительные заклятья, магия крови, разнообразная некромантия — всё, что запрещает Министерство, попросту называют «тёмной магией».

Дипломированный некромант Кайнетт Арчибальд только хмыкнул, не зная, что и сказать. Похоже, стоит быть осторожнее в демонстрации своих талантов, если он не хочет жить под сдерживающей печатью, или как местные «авроры» отмечают еретиков и ренегатов, лезущих в запретные для исследования области? Занятно, если верно обратное и у местных магов свободно разрешены, к примеру, изучение магии времени или создание дубликатов тел.

— Хорошо, постараюсь держаться от них подальше, — послушно ответил он Тонкс, опустив глаза. Лишние подозрения от будущего представителя власти ему точно не нужны. — Если я хочу стать стипендиатом и отличником, то мне проблемы с репутацией определённо ни к чему.

— Рада, что ты это понимаешь, — похвалила Тонкс, похлопав его по плечу. — Всем бы такое благоразумие в твоём возрасте, а то купят какой-нибудь гримуар «шутки ради», а потом плачут в аврорате, что «я не хотел», «я же не знал», «оно само прокляло двадцать семь магглов и полдюжины волшебников». Ладно, пойдем, я выведу тебя обратно в Лондон, — сказала она, вновь беря ребёнка за руку. Покинув магический квартал, Тонкс не забыла бдительно сменить их одежду на «маггловскую» вновь. Уже выйдя из паба и добравшись до того же пустого парка, она добавила, неловко разведя руками: — В общем, как-то вот так, добро пожаловать к нам в мир магии. Извини, если что-то было непонятно, я всё-таки не преподаватель и не декан, кто каждый год такие лекции читает. В любом случае, надеюсь, у тебя получится с нами остаться. И ещё, если… ну, если у тебя не выйдет быстро достать денег, возникнут какие-то проблемы с их обменом на галеоны или покупкой нужных вещей, всегда можешь оставить у хозяина в «Дырявом котле» письмо для Тонкс и назначить день и время встречи. Я постараюсь прийти и помочь, в крайнем случае, оставлю сообщение и посоветую, как разобраться с затруднением. Так что не стесняйся, пиши, если что-то случится.

Кайнетт медленно кивнул, внимательно рассматривая её. Он пока так и не смог понять мотива. Маги, даже неполноценные новички из второго-третьего поколения, редко делают что-то просто так, без причины. Альтруисты вообще долго не живут, а в Ассоциации и подавно. Тем более перед ним будущий боевой маг, такие даже своим не всегда доверяют, не говоря уж о чужих. Однако, пользуясь нынешним положением «ребёнка», Арчибальд не стал играть словами или плести в разговоре вторые и третьи смыслы, а просто задал вопрос в лоб:

— А всё-таки, почему вы мне помогаете? Я ведь всего лишь сирота без денег и покровителей, а вы — будущий офицер правопорядка, наследница старого рода — далеко не последний человек.

— Потому что, в отличие от многих так называемых чистокровных, я не повесила шоры на глаза, — ответила она серьёзно. — Понимаешь, Джеймс, после войны и после восстания 10 лет назад нас ведь осталось очень мало. В газетах и бюллетенях Министерства этого не найти — либо они сами не знают точного числа, либо старательно скрывают. А у меня есть подруга из магглов, учится в колледже, я как-то давала ей пару цифр и попросила прикинуть, сколько же нас всего. Она мне тогда сказала — тринадцать тысяч. Ладно, сделаем поправку на то, что волшебники живут раза в полтора дольше и от болезней умирают куда реже, добавим к общему числу сквибов и магические расы, всё равно выходит не больше двадцати пяти тысяч на всю Британию. Самый максимум — тридцать. Какой-нибудь городишко Сент-Остелл в графстве Корнуолл, о котором ты до этого дня, вероятно, никогда не слышал, имеет население больше. А для многих магической Британией весь мир и ограничивается, вот и представь себе. Каждый волшебник на счету, ни одного лишнего у нас нет — чего эти любители кричать про чистоту крови не понимают и никогда уже, наверное, не поймут. Держу пари, они даже слово «вырождение» не знают, не заглядывая в словарь.

— Допустим… Но ведь есть другие страны. Франция, Германия, Штаты или та же Индия — там большое население, значит и магов должно быть немало.

— Ты пока просто не понимаешь, как работает волшебный мир, Джеймс. Это у магглов всё просто — сел на самолёт, и ты уже в Берлине или в… не помню, что там за столица у Индии. Магические страны живут закрыто, не считая турниров раз в несколько лет, и то с соседями. У всех свои проблемы, свои сплетни, своя политика и интриги. Десять лет назад, когда шла почти натуральная война, нам никто не помогал. А прямо сейчас в той же Швеции могут пытаться устроить Рагнарёк, а у нас или во Франции и знать никто не будет, пока ледяные великаны через границу не пойдут и маггловские города ровнять с землёй не примутся. Так что волшебников Британии в первую очередь волнуют только волшебники Британии. И чем наше общество будет разнообразнее и больше, тем лучше. Так что я надеюсь, что ты сможешь попасть в школу и остаться с нами, Джеймс.

— Да, я тоже, — немного отвлечённо согласился маг. Картина ему открывалась неприглядная. Никакой мировой Ассоциации магов, никакой кооперации в исследованиях и разработках. Конечно, в родном мире тоже хватало мест, далёких от магического сообщества — та же Япония в этом плане считалась страшной глушью и официально к Ассоциации так и не присоединилась, держа нейтралитет. Но в этом мире британский преподаватель о каком-то опасном ритуале на Дальнем Востоке вообще никогда бы не узнал, если Тонкс не сгущает краски. Эту информацию нужно будет обязательно перепроверить у других магов. Ну, а пока требуется с присущей джентльмену вежливостью закончить разговор. Даже если перед ним маг совершенно недостойного происхождения, она ему помогла практически задаром, хотя могла этого не делать. Такое стоило ценить, на время закрыв глаза на её семью. — Если возникнут непреодолимые трудности, то я оставлю вам письмо, однако постараюсь справиться с проблемами самостоятельно. Благодарю за помощь, вы много сделали для меня. А теперь, спешу откланяться. До следующей встречи, миледи Тонкс.