Hydrargyrum

Кайнетт отдавал должное его создателю — обычных людей тот разворачивал великолепно, заставляя идти мимо и не проявлять интереса к этому месту. И действовал аккуратно — маг почувствовал его эффект буквально в трёх шагах от дверей. Внутри заведение смотрелось словно таверна века восемнадцатого, причём сильно запущенная. Посетители в старомодных плащах и камзолах, самодельная деревянная мебель, свечи в канделябрах и масляные фонари, ни единого электрического прибора вообще. И при этом тут магия чувствовалась во всём — двигающиеся сами собой грубо сколоченные массивные стулья, самостоятельно мешающие что-то в котле ложки, парящие в воздухе шары света без каких-либо источников. На выходца из Часовой башни это произвело двоякое впечатление, будто новейший микроскоп с электронными компонентами, посаженный на деревянную ручку и служащий для забивания гвоздей. Такая элегантность исполнения и одновременно такое расточительство силы на пустяки. Просто невероятно!

— Вход расположен здесь, — Тонкс провела его через зал к пустому помещению внутри, напоминающему кладовку, вновь достала свой жезл и беззвучно взмахнула. Затем указала в сторону Джеймса и произнесла: — Импатиэнс Мантеллум.

Маг не успел среагировать на заклинание, да и ария была слишком простой, чтобы вызывать сколько-нибудь серьёзное воздействие на реальность, всего лишь два слова. Эффект почти мгновенно изменил его и Тонкс внешний вид, нарядив в длиннополые чёрные мантии и высокие колпаки, словно пришедшие из дешевого спектакля или книги сказок для дошкольников. В Часовой башне нечто настолько нелепое могли надеть разве что на выпускной церемонии, когда традиции ставятся выше удобства и здравого смысла.

— Мои вещи заколдованы для удобства трансфигурации, а вот на твои я только наложила иллюзию. Боюсь, превращения они бы не перенесли. Просто человек в маггловской одежде привлёк бы здесь слишком много лишнего внимания, что нам совсем не нужно. На будущее постарайся купить или найти что-то подходящее под местную моду — вопросов меньше возникнет. А теперь идём, — Тонкс вновь взяла его за руку, а зажатым в другой ладони жезлом коснулась нескольких кирпичей на стене.

Арчибальд ощутил слабые вспышки энергии, а затем их сменил целый вихрь силы, когда стена начала расходиться, одновременно открывая проходы в многослойных барьерах и охранных кругах. Вблизи местная защита вызывала ещё большее уважение.

А вот открывшийся за барьером торговый квартал пробуждал смешанные чувства, как и паб, через который они сюда прошли. Множество магов, почти все старше двадцати, при этом разряжены либо в такие же карнавальные мантии, какую создала Тонкс, либо в камзолы, сюртуки и плащи по моде века максимум девятнадцатого. Над головой сновали птицы-фамилиары в каких-то совершенно ненормальных количествах, там и тут мелькали вспышки слабых заклинаний, а многие витрины и вывески сами являлись магическими предметами с чарами анимации, иллюзии, трансформации и им подобными. При этом вокруг буквально ни одного электрического фонаря, телефонной будки или хотя бы телевизора — словно все местные маги терпеть не могут современные технологии. В прошлом мире таких тоже хватало, особенно среди старых семей — те же Айнцберны жутко консервативны, или Тосака, на землях которых проводился тот злополучный ритуал. Но Часовая башня всегда была воплощением прогресса в магическом мире, а установить в коридорах и аудиториях газоразрядные лампы оказалось куда экономнее, чем раз за разом обновлять на потолке рунные круги, создающие свет. А в этот район словно бы и не добрался двадцатый век, запутавшись в барьерах и охранных чарах. Хотя, возможно, магическая школа здешней Британии каким-то образом завязана на традициях и поддержании атмосферы старины, а современные предметы ослабляют применение их мистерий? Нужно больше информации!

— Это и есть Косая аллея — здесь находятся магазины, кафе, банки, юридические конторы и множество других заведений магического мира. Живут волшебники обычно не здесь, в особняках или в отдельных анклавах… в смысле, закрытых поселениях в пригородах Лондона и других городов, но вся общественная жизнь кипит именно тут. Если тебе нужно что-то купить, твой путь лежит сюда. Вон там — книжные магазины, там — продают компоненты и готовые зелья, в конце улицы главный банк гоблинов. Для тебя это будет первый пункт маршрута.

— Но ведь вы сказали, что ссуду они мне под разумный процент не дадут.

— Речь не о ссудах. Думаю, ты кое-чего пока не понимаешь, — пояснила Тонкс, отведя ребёнка чуть в сторону, к одной из витрин, чтобы не мешать приходящим и уходящим волшебникам. Достала из кармана монету и продемонстрировала Джеймсу. — Это галеон. Валюта магической Британии, зачарованное золото гоблинов. Если ты хочешь что-то купить здесь, то должен обменять фунты на такие галеоны. В волшебном мире маггловские деньги не в ходу. Эти бумажки слишком легко подделать магией.

— Нелепо, — честно признался Кайнетт. В Ассоциации никому даже в голову не приходило вводить собственные деньги. Между собой маги предпочитали рассчитываться бартером — услугами, обязательствами, редкими ингредиентами или предметами, ценными знаниями; но нередко в ход шли нормальные фунты или доллары, ведь множество вещей от драгоценных камней до реактивов для алхимии приходится покупать в самых обычных магазинах или заказывать у различных фирм. К тому же, хоть подделать бумажные деньги совсем нетрудно (Арчибальд мог бы не задумываясь назвать дюжину способов из нескольких школ магии), но очень редко маги обращали внимание на средства их защиты и особенно на номера, что приводило к вопросам соответствующих служб, очень параноидально реагирующих на слишком качественные фальшивки, а это уже заставляло Ассоциацию улаживать проблемы с секретностью. Так что промышлять созданием фальшивых денег магией себе дороже, можно нарваться на обвинение в нарушении конспирации, а это очень серьёзно. Ещё одна причина, почему Кайнетт воспользовался гипнозом, не оставляющим улик.

— Я тоже так думаю, — согласилась Тонкс, пожав плечами. Затем повела его за собой вглубь квартала, добавив: — Но традиции есть традиции. А своими традициями магический мир гордится и держится за них крепко. Тебе придётся привыкнуть к этому. Заодно напомню, что золото зачарованное — в обычном магазине ты его не продашь, превратится в золу. Многим магглорождённым эта идея приходит в голову первой, там оно куда дороже стоит, чем здесь. К слову, вон там лавка, где продают или делают на заказ волшебные палочки. Когда тебе исполнится одиннадцать, сможешь прийти туда и найти себе подходящую. Волшебник без палочки даже не однорукий, а считай немой и парализованный, в школу без неё тебя просто не пустят, и во многие магические учреждения даже не пройдешь.

— Спасибо, я учту, — пробормотал маг, слова про «немого и парализованного» вызвали у него не самые лучшие и ещё слишком свежие воспоминания. — А как я без этой палочки смогу пройти сюда через ту… стену? Ждать другого волшебника, который проведёт с собой?

— Совсем не обязательно. Попроси хозяина, он откроет путь. Если не будешь шастать каждый день по три раза туда-обратно, то проблем возникнуть не должно. Обычно дети до одиннадцати сюда приходят с родителями или кем-то из старших, но бывают исключения.

— И вот мне что ещё интересно, допустим я — человек, ничего не знающий о магии и без денег, обнаружил бы вдруг эти способности. Но живу я в Эдинбурге и не смог бы сам прийти сюда и встретить кого-то вроде вас, кто всё бы разъяснил — как получить стипендию, где купить книги для подготовки. И как бы я поступал в школу, не имея средств, чтобы там учиться, и ничего не зная о том, как претендовать на вакантное место?