Hydrargyrum

— Тогда определимся с деталями после распределения и начала занятий.

— Кстати о распределении. Есть идеи, куда ты попадешь? Шляпа ведь может засомневаться, а то и дать тебе самому выбрать.

— Сомневаюсь, что мы окажемся на одном факультете, — прямо ответил он. Не то чтобы Кайнетт не считал себя храбрым человеком — в конце концов, по своей воле участвовать в битве семи сильных магов своего поколения и их слуг-героев отправится не каждый. Однако он не считал храбрость своей основной чертой. Да и как вообще этот артефакт будет проводить психологический анализ? — К тому же, я вообще не вижу смысла во всём этом делении, если программа у всех одна и та же. Почему мы с тобой должны будем соревноваться в чём-то? Мне сложно это понять.

— Ещё одна традиция из множества. Тут только принять её и смириться, по-моему. И потом, набирать баллы весело, если другие не могут тебя догнать.

— Видимо, нужно попробовать самому, чтобы понять. Впрочем, мы заговорились, а ты ведь почти всё лето не виделась с друзьями, — произнёс маг, глядя на «незаметно» из-за двери купе наблюдающими за их разговором Уизли и Поттера. — Так что не смею больше отвлекать. До встречи.

— В замок мы добираемся разными путями, так что увидимся в школе, Джеймс.

Кивнув, маг развернулся и неторопливым шагом вернулся на своё место. Путь занял куда больше времени, чем должен был, ведь приходилось постоянно пропускать снующих туда и сюда по не слишком широкому коридору детей. Впрочем, это он воспринял спокойно, практически как подготовку к будущей бестолковой суматохе в школе, которую неизбежно создадут дети, и неважно, волшебники они или нет.

За прошедшее время в купе Норт успел достать карты и, судя по всему, научить остальных играть в вист, чем они теперь и занимались. Увидев четвёртого потенциального игрока, магглорождённый сразу предложил:

— Джим, давай с нами. Ты-то наверняка знаешь правила, а в бридж втроём играть было не с руки.

— Извини, на самом деле я их не знаю. У нас в приюте карты были строго запрещены.

— Да у нас в школе тоже. «Азартные игры — верный путь в банду», как же… Зато в Хогвартсе их разрешают, что ещё один огромный плюс.

— Там на картах ещё и гадать учат, мне сестра рассказывала, — заметил Чарльз.

— Не, гадания — это не моё. Я вообще во всякие гороскопы и предсказания Нострадамуса не верю.

— И это говорит будущий волшебник, — печально произнёс Риверс, демонстративно покачав головой. — Куда же катится магическая Британия?

Отговорившись от игры в карты, Арчибальд вновь устроился на своём месте с книгой. Одновременно он составлял план на ближайшую перспективу. Чрезмерный энтузиазм Грейнджер здесь сыграл ему на пользу, маг, говоря честно, не ожидал от неё подобной расторопности, однако теперь был шанс получить на руки более или менее готовый справочник на английском языке уже к октябрю, а там его при желании можно будет передавать другим для выписывания заметок или копирования отдельных глав. Это было неплохо, а в ходе работы над переводом можно будет проверить, какая литература по теории элементов вообще имеется в открытом доступе для учеников школы. Конечно, сама Грейнджер явно возлагает на него слишком большие надежды, и стандартные заклинания волшебников, ограниченные мистическим знаком, с его помощью не усилить. Но вот то, что касается иных мистических знаков, уже доступно для работы.

Поезд ненадолго остановился на станции у Бирмингема, где подцепили ещё пару вагонов с учениками из Уэллса и с севера Англии, кому сюда добираться было ближе, чем до Лондона, затем направился дальше в сторону Шотландии. Наступило время обеда, в ходе которого Макэвой и Норт заспорили, пойдет ли экспресс дальше через Манчестер или мимо него через Престон и дальше на север вдоль побережья. Дейл напирал, что путь через один из самых крупных железнодорожных узлов в стране не очень-то сочетается с незаметностью и заявленным требованием «скрываться от магглов», Чарльз просто возражал, что они и так отправились с вокзала практически в центре Лондона, так что после этого скрытно проложить колею мимо какого-то там Манчестера — пустяковая задача.

Правда, выяснить, кто же прав, им так и не удалось — вскоре за окном начался дождь, который постепенно перерос в настоящий ливень с порывистым ветром, так что разглядеть что-либо дальше нескольких футов от путей стало невозможно. Быстро стемнело, было около четырёх часов дня, когда в поезде зажглись лампы. Норт как раз пытался доказать двум волшебникам, что «Нирвана» — лучшая группа этого десятилетия, а тот факт, что новый альбом они не выпустили на две недели раньше — невероятная трагедия, когда поезд вдруг начал замедлять ход. Удивлённо оглянувшись на окно, покрытое каплями дождя, Дейл спросил:

— Мы что, уже прибыли? Вроде, по времени, только недавно должны были проехать Карлайл.

— Сестра говорила, что поезд прибывает в школу около семи, но сейчас только пять часов, — возразил Чарльз. — Ещё остановка будет в Глазго, но мы, по идее, туда ещё и близко не добрались.

— Может, у волшебников до сих пор Шотландия идет за отдельную страну и нас ждёт таможня?

— Норт, ещё одна хохма на эту тему, и я специально раскопаю в библиотеке, как призвать призрак Уоллеса, а потом поселю его у тебя в спальне, — заметил Риверс, и не сказать что полностью в шутку.

Поезд остановился, дождь за окном вдруг прекратился, сменившись густым туманом. А затем вдруг погас свет, сразу по всему составу, судя по тому, как потемнело вокруг, а также по испуганным и возмущенным крикам из других купе.

— Чёрт, электричество вырубили?

— Его тут никогда и не было. Светильники магические.

— То есть… э-э, магию вырубили?

— Сомневаюсь… Люмос, — произнёс Чарльз, поднимая палочку. Свет на ней вспыхнул, но был он слабым, дрожащим, каким-то неуверенным, в четверть силы от обычного заклинания. И вряд ли неопытность одиннадцатилетнего волшебника тому виной.

— Не приближайтесь к окну, здесь рядом какие-то твари, — приказал Кайнетт, уже некоторое время ощущающий чужое давящее присутствие снаружи. Незаметно для детей он уже поставил слабый барьер на окно, который должен остановить или хотя бы задержать призрака или фантома. А когда Макэвой создал свет, маг встал на своём месте и поставил рядом с собой чемодан. Просто на всякий случай.

— Да какие тут могут быть твари? — удивился Кинан, однако всё-таки направил свою палочку в сторону окна. — Ку Ши или Слуа?

— Дементоры… — хрипло выдохнул Макэвой, вжимаясь в дальнюю стену купе и расширившимися глазами глядя на внезапно открывшуюся дверь. «Люмос» на его палочке замерцал, грозя погаснуть окончательно.

— Мать твою, кто это?!

Арчибальд промолчал, глядя на висящее за порогом существо, закутанное в черный рваный плащ. Он был слишком занят тем, чтобы держать ментальные барьеры, но они практически не помогали. Воздействие этой твари имело какую-то иную природу.

«Кайнетт, все твои магические цепи полностью уничтожены. Ты никогда больше не сможешь использовать магию вновь».

«И если ты откажешь мне, несмотря ни на что… То мне ничего не останется, как отрезать тебе правую руку. Как тебе это?»

Голос Солы звучал в голове, нежный и даже заботливый, несмотря на всю жестокость её слов. Снова заболели когда-то сломанные пальцы на правой руке. Это всего лишь ментальное воздействие, всего лишь манипуляция эмоциями… Но он не мог отогнать самые тяжелые воспоминания, появляющиеся одно за другим.

«Мой господин, я приношу свои самые искренние извинения, однако позвольте мне сказать… Во время боя ваша невеста была похищена».

«Если ты не хочешь, чтобы твоя любимая погибла, медленно обернись назад».