Hydrargyrum

— Найдется лишнее место? А то кругом всё уже забито. Только в одном купе ещё свободно, но там странная белобрысая девчонка толкает соседям настолько лютую дичь про заговор вампиров-рептилоидов, что я не рискнул соваться.

— Мисс Лавгуд известна своим особым взглядом на мир, однако не все способны с ходу разделить её точку зрения, — усмехнувшись, заметил Кайнетт, затем посмотрел на остальных и жестом пригласил внутрь. — Проходи, устраивайся. Я Джеймс, это — Чарли, а у окна — Кинан.

— Рад познакомиться. Я Дейл, Дейл Норт.

— Магглорождённый? — задал маг почти риторический вопрос. Джинсы и ветровка вместо мантии, пара вполне обычных спортивных сумок на плече и кассетный проигрыватель на поясе — вряд ли тут возможны иные варианты.

— Ну, да, а чего? — удивился тот вопросу.

— Только магглорождённому могла прийти идея притащить в Хоггвартс какую-то электронную штуку, — пояснил очевидное Макэвой. — Они там всё равно не работают. То есть вот прямо совсем.

— Это мы ещё проверим, — отозвался Дейл, закидывая наверх свои вещи. — Я такие слухи тоже слышал, потому и взял старый «Уокмен», а не дисковик. Не будет работать — заставим, даже если придется камлать всю ночь на кладбище в полнолуние, чтобы его заколдовать. А то без музыки я до Рождества точно сдохну. Или у волшебников есть что-то, умеющее самостоятельно играть мелодии?

— Патефоны есть, — ответил Риверс, к которому обратились взгляды, как наиболее погруженному в мир волшебников. — Не знаю, флейту какую-нибудь можно зачаровать, чтобы сама играла.

— Каменный век… Но это поправимо.

Поезд тронулся, набирая скорость. Арчибальд открыл учебник по зельеварению за третий курс, предоставив двум другим волшебникам отдуваться, отвечая на разнообразные вопросы болтливого магглорождённого. Сам он в разговор вступал всего пару раз, когда речь зашла о запрете на колдовство для несовершеннолетних и пределах, до которых он распространяется.

Примерно через час пути маг отложил книгу и направился в коридор, сказав:

— Я скоро вернусь. Не отдавайте место, если кто вдруг появится.

— Пойдешь искать эту заучку? — спросил Чарльз, отвлекаясь от объяснения правил квиддича Норту.

— Пускай характер в самом деле и не самый приятный, но я уже научился у неё, как использовать «Акцио» и «Протего», а ведь это четвертый и пятый курс. По-моему, оно того стоит.

— На какие жертвы ты готов пойти ради учебы, Джим… Это так самоотверженно.

Знакомая компания обнаружилась через один вагон к хвосту поезда. Выглядели дети неожиданно мрачными и подавленными, однако Кайнетт предпочел сделать вид, что не заметил этого, вежливо постучал, а затем открыл дверь купе.

— Бонжур, мадемуазель. Приветствую, Поттер, Уизли.

— Привет, Джеймс, подожди секунду, — первой ответила Грейнджер. Затем посмотрела на сидящего рядом с ней большого рыжего кота и приказала ему, прежде чем выйти в коридор: — Сидеть. И не съешь тут никого без меня.

Они отошли на несколько шагов от купе, прежде чем ведьма сказала:

— Я тебя видела на вокзале. И понимаю, почему ты не захотел подойти. Но знаешь, на самом деле Рону потом крепко влетело от родителей за то, что он устроил. Потому…

— Это неважно, — ответил Кайнетт просто. — Всё в прошлом, ты уже разрешила этот конфликт.

— Правда? — искренне обрадовалась Гермиона. Затем неловко попыталась объясниться: — Просто, знаешь, я ведь переживала… Он просто волновался за меня и сделал большую глупость, в общем…

— Неважно, — повторил он. Её реакция и переживания даже в какой-то степени выглядели трогательно. Дети, что с них взять? — Лучше скажи, я ничего не прервал? У вас опять какие-то проблемы?

— У Гарри опять проблемы, так будет вернее сказать, — поправила его ведьма.

— Блэк?

— Откуда ты знаешь? — удивилась она. — Он даже нам рассказал вот только что.

— Слухи ходят там и тут, — пожав плечами, ответил Кайнетт. Учитывая, насколько мал магический мир и как много учеников, у которых кто-то работает в Министерстве и в том числе в аврорате — очевидно, что уже в первую неделю знать об этом будет вся школа. — Говорят, у авроров это основная версия, что он охотится именно за Поттером.

— Я волнуюсь за него. Каждый год одно и то же, — хмуро заметила Грейнджер, явно вспомнив что-то неприятное. — Постоянно его кто-то пытается убить или покалечить.

— Возможно, тогда стоит вбить ему в голову, что полётами на мётлах изучение магии не ограничивается? — сформулировал маг предельно корректно. А ещё он отметил про себя, что, рассказывая про свой первый курс, Грейнджер ни о чём подобном не упоминала. Возможно, в центре той истории с «несчастным случаем» профессора защиты всё-таки была не она, а её приятель? — И что в следующий раз ты можешь не успеть вступить в бой с преступником вместо него.

— Я не хочу давить на него ещё сильнее, — помотав головой, возразила она.

— Предпочтешь дать ему умереть? – задал Кайнетт простой вопрос. — Зато довольным и не уставшим от лишних интеллектуальных нагрузок.

— Знаешь… — начала она, затем выставила перед собой ладонь и заявила: — Давай отложим этот разговор на будущее. Пока я рада, что хотя бы у тебя всё в порядке, Джеймс.

— Это взаимно, — решив, что вежливости уже достаточно, Арчибальд перешел к практическому вопросу, который его и интересовал. — И могу ли я поинтересоваться, нашлось ли на каникулах время начать перевод той книги? Мне кажется, она пригодилась бы в учебе, но на английском я ничего похожего не встречал.

— О, у меня уже готов черновик, — оживилась Гермиона, когда разговор перешел на более мирные и понятные темы. — Над ним ещё, конечно, надо поработать — я сделала, что смогла, и даже попросила маму помочь, но там слишком много старинных слов или каких-то специальных терминов французских волшебников. Но я никого из их сообщества не знаю, чтобы проконсультироваться на этот счет, да и мы жили далеко от Парижа — если у них там всё так же устроено, как у нас, то в провинции волшебников трудно найти. Даже просить помощи у кого-то из маминой родни было нельзя, там ведь никто не знает, что я волшебница. Однако уверена, в библиотеке Хогвартса найдутся подходящие словари и справочники по магическим терминам других стран — что-то подобное я там определённо встречала раньше.

— Судя по такому рвению, оно и в самом деле того стоило? — спросил Кайнетт, скрывая своё удивление. — Я не ошибся?

— Без сомнения, стоило. Во-первых, сам механизм подбора палочек, который нам никто никогда не разъяснял. Во-вторых, идея о пяти элементах — я видела в книгах упоминания о ней, встречала соответствующий рисунок пентаграммы, но опять же, в деталях нам её не объясняли. Если удастся согласовать с этой теорией те заклинания, которым нас учат, можно будет упростить их или усилить. Я думаю, найдется и в-третьих, и в-четвёртых, когда у меня на руках будет чистовой вариант перевода со всеми терминами и пояснениями.

— Я бы хотел помочь с этим, — сразу заметил он. Из того, что Арчибальд со своим знанием языка сумел уловить, книга была пускай и неплохой, но в ней хватало пробелов. Например, вопрос Начала не-магов отсутствовал напрочь, да и в отношении волшебников понимание этого аспекта было существенно упрощено. В ходе совместной работы можно будет попытаться заполнить эти пробелы. — Конечно, французского я не знаю, но разбираться со справочниками и поиском словарей смог бы. Ты уже сделала большую часть работы, а я, получается, просто останусь у тебя в долгу.

— Если бы книга меня не заинтересовала, я бы не успела подготовить черновик за полтора месяца, — ответила Грейнджер, а затем пояснила с легким негодованием: — А если бы ты мне её не прислал, то я бы вряд ли о ней вообще узнала — даже в списке дополнительной литературы ничего подобного у нас не было за все три курса! Но если хочешь, я приму любую помощь.