Цена любви

Откуда в нем это теплое чувство, неспешно растекающееся по телу, баюкающее его бдительного зверя? Как это случилось? Почему он влюбился, сам не заметив? Столько лет хранил верность Рае, не впуская другую волчицу в сердце, запрещая себе даже думать о таком. Ни с кем не находил утешения, и даже в самых жарких объятиях всегда думал о погибшей жене. Как будто Рая его не отпускала или, может, он сам не хотел себя отпускать. Не хотел начинать все сначала, не хотел новой потери.

Не хотел любви.

Черствое сердце не болит и не стонет.

Сколько раз про себя повторял эти слова, словно молитву. И постепенно перестал чувствовать. Осталась лишь тупая ноющая боль, но это от потери пары. С такой болью можно смириться и жить, потому что она – напоминание о том, что было и чего больше не будет.

А тут, его зверь сам не свой уже который день. Поскуливает тревожно, не замолкая, и успокаивается лишь тогда, когда молоденькая рыжая волчица рядом. Все-таки это не слепая страсть, это нечто гораздо большее. То полузабытое чувство щенячьего восторга, когда встречаешь свою вторую половинку, и зверь внутри заходится в веселом лае и поскорей жаждет поставить парню метку, наглядно показывая всем «мое». Такое же ощущение было у Романа, когда он встречался взглядом с Кариной. Однако долгие годы одиночества и тоски притупили его чувства. Неверие победило, и он поначалу решил, что это просто порыв страсти. Да, волчица была привлекательна. Да, его зверь рвался к ней. Да, ему хотелось с ней близости. Но ничего более.

Как же он ошибался!

Стоило ляпнуть глупость и нечаянно оттолкнуть ее от себя, чтобы понять – он влюблен. По-настоящему, без шуток. Хватило нескольких минут и обжигающе холодного душа, чтобы мозги встали на место. Рая – его прошлое, но Карина – будущее. И этого будущего у него может не быть, если он сейчас же не объяснит глупой рыжей девчонке, что она все не так поняла.

Он кинулся к ней в комнату, но запутался и заплутал в бесконечных коридорах неприветливого особняка. Когда же, наконец, нашел ее спальню, дверь той была нараспашку и за порогом слышались голоса. На этот раз он узнал обоих. Кэрэ и Ингур. Опять спорят. Он наседает, доказывает, а она пытается от него отвязаться. Веселая парочка, неужели они все время ссорятся?..

А вот последняя фраза Ингура, хоть и явно рассчитанная на публику, насторожила. Тот привирал, и правды в его словах было – кот наплакал, но реакция Карины, когда Роман появился в дверном проеме и поймал ее испуганный взгляд, объяснила все лучше слов. У них тут, выходит, вся семейка странная. Возможно, что и Кэрэ неспроста вокруг него крутится. Но ей-то какая выгода? Какой-то спор или потому что ее звереныш учуял в нем пару? Зверя не обманешь, ее глаза не лгали, когда Карина на него смотрела. Захотела, еще бы в первую ночь ему отдалась, а она тянет, ждет чего-то.

Чего?

Нет, им однозначно надо поговорить. Он выбьет из нее правду. Но сейчас не очень подходящее время, вон как ее брат сурово смотрит, словно готов прямо сейчас глотку перегрызть. Даже поздороваться с Кариной не дал. Собственник, сразу видно. Надо дождаться более удобного момента, и чтобы обязательно с волчицей наедине. Чтоб никто не помешал и не перебил.

Пока раздумывал, пропустил вопрос.

- Где ждут? – переспросил непонимающе.

- На свадьбе.

А вот это уже интересно. Его, разумеется, с собой потащат, одного в доме Альфы не оставят. Ингур, словно в подтверждение, размашисто хлопнул Романа по плечу и направил на выход из комнаты, рассуждая о местных свадебных и охотничьих обычаях. Охота всегда следует за свадебными гуляньями, так что развлекаться будут пару-тройку дней. Достойно отдохнут, гость будет восхищен, а когда до охоты дойдет, вообще держись! В тайге волкам такое раздолье, что в человеческое тело обратно перекидываться не захочется. Роман слушал, кивал и даже поддакивал, а сам думал о Карине. Возможно, на свадьбе удастся найти подходящее время для разговора.

Уже заворачивая за угол, поддавшись непонятному порыву, обернулся и посмотрел в сторону ее спальни. Волчица стояла на пороге, сжимая в руках кусок светло-серого шелка. Встретившись с ним взглядом, закусила губу, и улыбка на секунду осветила ее лицо, но тут же растаяла, сменившись волнением.

Нет, им определенно надо поговорить и расставить все точки над «и». Он уже не маленький и  не желает играть в игры, ему нужно либо твердое «да», либо твердое «нет». Третьего варианта просто не может быть…

Сердце екнуло, когда он представил, что Карина чувствует к нему то же, что и он к ней. Она ведь его сразу узнала, а он отнекивался, сопротивлялся, напрочь отмел вариант с парой, потому что хранил верность Рае. Был уверен, что его песня спета и, вырастив дочь, скоро отправится в Священный Лес… Но в далекой нелюдимой и холодной Сахе у него вдруг появилась надежда. Тревожило одно – какую цену придется заплатить, чтобы вновь стать счастливым?..

(продолжение):

Переодевался в костюм, вспоминая о дочке с Асей. Вот же молодцы, постарались. Он бы и о таком и не подумал, давно отвык от пышных празднеств. Подвязал галстук, пригладил черные волосы с проблесками ранней седины. Глянул в зеркало – сойдет. Это всего лишь деревенская свадьба, от нее не следует ожидать многого. Однако стоило лишь сделать шаг за порог особняка, чтобы понять, что он сделал преждевременные выводы.

Шумная говорливая группа молодых оборотней, ожидавшая их во дворе, была одета довольно необычно. И девушки, и юноши – в кожаных обтягивающих штанах со шнуровкой по бокам или вышитыми красной нитью узорами. Куртки короткие, подбитые мехом, не застегнутые, чтобы не стеснять движений. У посмеивающихся парней под верхней одеждой ничего не было, и загорелая открытая взгляду кожа отливала тусклым блеском в несмелых лучах солнца, словно начищенная бронза. Девушки, все как одна с густо подведенными глазами и костяными подвесками, щебечут весело, обступив невесту. О том, что одетая во все белое, с длинными тугими косами, волчица, и есть невеста, догадаться было несложно. Красавица. Румяная, белозубая, с хмельным от счастья блеском в желтых раскосых глазах, она пахла радостью и сладостным предвкушением. Ожиданием чуда.