Страница 36 из 68
РОМАН
Впервые за много лет ему удалось уснуть, как только голова коснулась подушки. Буквально провалиться в сон, сжимая в руках хрупкую молоденькую волчицу. Тепло от ее тела передавалось ему даже через плотный слой одеяла, в которое он сам ее укутал от греха подальше. А то скажет еще, что затащил к себе и изнасиловал. Хотя судя по ее недавнему поведению, насилием такое язык не повернется назвать.
Сновидения пришли не сразу. Ему все же удалось отдохнуть и немного восстановиться. Карина под боком тихонько сопела, прижавшись щекой к его груди, и ее мерное дыхание успокаивало, согревало. Блаженная тишина тонким куполом накрыла весь дом, не пропуская посторонних звуков из хозяйничавшего за воротами леса. Но стоило напольным часам на первом этаже пробить три ночи, как скрипнула дверь в спальню, и сладкий долгожданный сон как рукой сняло.
Дверь приотворилась, но в комнату никто не вошел. Лишь с первого этажа до слуха разбуженного и еще плохо соображающего волка донеслись первые звуки унылой мелодии. Медленные, тягучие и бесконечно прекрасные, они проникали в сознание, оставляя тревожный осадок.
Кто-то играл на фортепиано.
Мелодия показалась Роману очень знакомой. Да, точно! Именно ее любила наигрывать на семейном пианино Рая, особенно когда ей было грустно или одиноко. Рома встрепенулся, встал с постели. Бросил быстрый взгляд на другую половину кровати, Карины не было. Наверное, ушла к себе. Неважно, он ее потом спросит, а сейчас главное – добраться до источника звука.
Он вышел в холл. Спустился на первый этаж по винтовой кованой лестнице и из-под нее нырнул в маленький боковой коридор, черной стрелой уходящий в самый конец дома. Звуки стали более четкими, громкими. Кажется, музыка лилась из дальней комнаты в самом конце, находящейся, если он правильно разобрал план дома, аккурат под гостевой спальней. Роман направился прямиком туда.
Толкнул незакрытую дверь, и в глаза брызнул лунный свет, лившийся в комнату через незашторенное эркерное окно. Комната была очень маленькой и очень неуютной. Голый зев окна, разбросанные по полу порванные диванные подушки, и облезшие со стен обои навевали скорее ощущение тоски и отвращения, чем комфорта. Но не это привлекло внимание Романа.
Посреди комнаты, подсвеченный лунным светом, стоял роскошный черный рояль, а за ним, спиной ко входу, сидела…
- Рая? – тихо позвал Роман, не веря своим глазам.
Музыка резко оборвалась, но сидевшая за роялем девушка не обернулась. Лишь слегка мотнула головой, отчего длинные рыжие пряди мягкой волной рассыпались по голым плечам.
- Рая, - снова позвал Роман.
Если это сон, то пусть он будет длиться вечно, взмолился волк. Пусть в этом сне его Рая будет прежней, белокожей рыжеволосой красавицей с сияющими медными глазами, которую он так горячо любил… и до сих пор любит… если это действительно его жена, то пусть Матерь-Волчица вернет ее прежний облик. Хотя бы на одну короткую ночь…
Подойдя вплотную, он протянул руку, чтобы коснуться сидевшей перед ним девушки, провести ладонью по густой шелковой гриве распущенных волос. Дотронуться до узких плеч, ощущая подушечками пальцев ее упругую бархатную кожу. С грустной улыбкой вспомнил, как он, бывало, подкрадывался так же незаметно и наматывал рыжие тяжелые пряди на свой кулак, заставляя любимую запрокинуть лицо для поцелуев. Поначалу нежные, они стремительно перерастали в наполненные страстью и желанием. Они с Раей любили друг друга ночами напролет, на таком же вот черном лакированном рояле…
- Моя девочка, - горячо зашептал волк, скользя пальцами по гладкой коже.
Склонившись, осторожно поцеловал сначала одно вздрогнувшее плечико, затем второе. Отвел ее распущенные волосы в сторону, открывая обнаженную девичью спину.
- Моя радость… ты вернулась… как же я скучал!
Роман уже хотел было положить руки ей на плечи и развернуть к себе лицом, как вдруг дернулся, словно обжегшись. Отступил на шаг.
У них никогда не было такого дорогого рояля.
И тут же, подтверждая его сомнения, комнату наполнил легкий кристально свежий аромат хвои вперемежку со сладкими нотками сахара.
- Кто такая Рая?
На Романа смотрели самые прекрасные глаза на свете. Но не медные, а агатово-черные, чуть раскосые, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Их взгляд манил и одновременно обжигал, причиняя почти физическую боль, но невозможно было отвернуться.
Перед ним, обнаженная и прекрасная словно мифическая нимфа, сидела Карина.
Он понимал, что сгорает, но не хотел тушить этот пожар страсти, вспыхнувший в груди от одного легкого прикосновения к ее телу. Рая… нет, конечно же, это не Рая. Аромат этой молоденькой волчицы Роман не спутает ни с каким другим даже во сне. А… сон ли это? Может, Кэрэ не спалось, и она спустилась поиграть? Но тогда как объяснить ее наготу и этот шикарный рояль, которого прошлым вечером здесь не было?
- Кто такая Рая? – гневно потребовала ответа волчица.
- Моя погибшая жена.
Карина встала, ногой отодвинула скамеечку, которая так некстати находилась между ними, и вплотную приблизилась к взволнованному такой близостью Роману. Острые навершия сосков уперлись ему в грудь, и, двигаясь в такт ее дыханию, чертили соблазнительные линии на его разгоряченной коже. Ее приоткрытые губы были так невыносимо близки. Вся она, абсолютно нагая и такая доступная сейчас, могла стать его, стоило лишь протянуть руку…
- Не смей нас путать, - рассердилась маленькая волчица, наступая на Романа, - Я – совсем другая. Она – твое прошлое. Я – твое будущее.
- О чем ты? – растерялся волк, от такого внезапного напора с ее стороны он даже отступил на пару шагов.
- Разве ты сам еще не понял? Матерь-Волчица сжалилась над тобой и дала второй шанс. Она подарила тебе меня.