Цена любви

РОМАН

Говорит, она его где-то видела. Да не могла она его нигде раньше видеть, иначе Роман бы обязательно запомнил! Забыть эту волчицу с самым притягательным ароматом на свете невозможно.

Нет, в реальности они точно не могли встречаться. Но что, если она говорит о другом? Что, если она уже видела его… в своих снах? Разве такое возможно? Если следовать логике, то получается совершенная нелепица. Ну, тогда как объяснить, что она ему снилась? И не раз. Роман ведь узнал эту молоденькую волчицу сразу, как только налетел на нее во дворе особняка. Может ли быть, что и она узнала его, потому что он тоже тревожил ее сны?

Сначала ему показалось, что волчица готова была настаивать, несмотря на его отрицательный ответ. В глазах сиял решительный блеск, и губы уже раскрылись для новых слов, готовых слететь с языка, но никаких объяснений он от нее так не дождался. Она струсила и решила пойти на попятную, делая шаг за порог комнаты, но неосторожно задержав взгляд на его лице, замерла как под гипнозом. Сглотнула шумно, облизала свои божественно прекрасные губы и снова медленно попятилась, все так же глядя Роману в глаза.

Он не совсем понимал, что говорит сейчас. Кажется, он попросил ее остаться и даже готов был услышать возмутительное «Нет!», но воображение уже рисовало перед ним соблазнительные картины. И волчица откликнулась на зов его зверя. Поднялась на цыпочки и сама потянулась пухлыми сладкими губами к его рту, обхватив за плечи, чтобы удержать равновесие. Такая маленькая и такая горячая и сладкая, самая сладкая на свете. Не в силах себя сдерживать, он схватил ее за шелковые рыжие волосы, намотал те на кулак и резко потянул вниз, запрокидывая ее голову и открывая шею для настойчивых поцелуев. Волчица тихо охнула и прижалась к нему еще плотней. Сквозь тонкий слой одежды он отчетливо почувствовал, как напряглись и затвердели ее соски, а пальцы до боли впились в его плечи. От очередного жадного поцелуя, она застонала ему прямо в рот, и у Романа снесло крышу. Он задрал это ее неуклюжее вязаное платье, скрывавшее изумительную фигуру, ухватил под ягодицы и с низким рыком разорвал тоненькие ситцевые трусики…             

Мягкий толчок в грудь рассеял фантазию, возвращая в серую тоскливую реальность. Волчица, упершись ладошкой ему в грудь, тяжело дышала, глаза лихорадочно горели, но ее поза явно говорила об отказе. Она не останется.

Нервное «спокойной ночи», и вот она уже скрылась за дверью. Очень удачно, что душевая распложена прямо в комнате. Ему просто необходима сейчас порция ледяной воды. Отмыться от дурманящих разум мыслей, прийти в себя, собрать расплывшиеся под черепом мозги и позвонить Кириллу. Вот, что надо сделать.

А с маленькой рыжей волчицей он не последний раз видится.

Зайдя в крохотную ванную, Роман включил душ на всю мощность и набрал знакомый номер. Навыки из прошлой жизни, почти мышечная память. Он и сам не понял, для чего включил воду, лишь спустя минуту дошло – создать звуковые помехи, чтобы возможная прослушка не увенчалась успехом.

Голос на другом конце провода был сонный, несмотря на то, что в Питере сейчас еще и пяти вечера не было.

- Привет.

- Привет. Как Саха?

- Неплохо. Как там наши? Аська еще не родила? Лера моя как?

-  Аська не родила, - рассмеялись на том конце, - Говорит, волчата ленивые попались, скорее всего, переходит немного. У Леры вчера когти прорезались, Ася с Варей ее на полную луну в лес уведут.

- Это когда? – встрепенулся Роман.

Как же он переживал за дочь! Первый оборот, и он не может быть рядом. Хотя Кирилл, конечно, прав. Волчицы сами разберутся, он бы там только лишним был.

- Через трое суток. Не переживай, она у тебя умница, у нее все получится. Девочки с ней все время рядом.

- Передай, что я ее люблю и скучаю.

- Передам.

Если бы Роман не знал Кирилла, то долгий заразительный зевок в трубке показался бы ему оскорбительным. Но Кирилл, видимо, действительно вымотался, к тому же с Романом он никогда не притворялся. Если он зол, значит, и голос будет колючим, и на грубость не поскупится. Если радуется, то улыбка будет до ушей. А если клонит в сон и хочется зевать, то он будет зевать. Но это совсем не признак неуважения к собеседнику.

- Что у тебя?

- Пока ничего, только приехал. Альфа у себя поселил.

- Хорошо. Стая большая? – кажется, Кирилл окончательно проснулся. Вопросы стали короткими, быстрыми, по существу.

- Да. Несколько поселков.

- Лады. Присмотрись, поболтай там с местными. Сам ведь знаешь, в любом стаде найдется паршивая овца.

Это Роман и без Кирилла отлично понимал. В любой стае всегда будут недовольные своим Альфой волки, а такие – находка для шпиона. Если их грамотно и аккуратно расспросить, можно выведать много интересного.

- Попробую еще в бумагах покопаться, если до кабинета доберусь.

- На рожон не лезь.

- Помню, - кивнул Роман.

Оба одновременно вздохнул в трубку, думая об одном и том же. Хорошо бы, затея оказалась удачной и не такой опасной, как им думалось изначально.

- Ну, а с волчицами там как? Тоже неплохо?

- Скромно, но есть с чем работать, - неожиданно весело усмехнулся Роман, вспоминая недавние горячие фантазии с рыжей дочуркой Альфы.

- Даже так?  - голос Кирилла сочился ехидством, - Ну, дерзай тогда. Я ж говорил, поездка тебе  только впрок будет. Ну, давай, до связи.

- До связи.

Роман сбросил звонок, очистил память телефона и сунул тот в карман дорожных штанов. Одним махом стянул с себя одежду и запрыгнул в душ, под холодную воду. Фыркая и отплевываясь от набегающей в рот воды, быстро помылся, остужая голову, избавляясь от ненужных слишком фривольных мыслей, а всё эта рыжая виновата! Зря отпустил.