Страница 25 из 68
- А должен?
Когда он подкрался так близко? Карина совершенно не успела заметить его приближение. Еще минуту назад он стоял посередине комнаты, а сейчас возвышается над ней всего в паре сантиметров. И входная дверь каким-то магическим образом оказалась закрыта. Кэрэ уперлась спиной в гладкую поверхность дверной панели, интуитивно отступая от приближавшегося к ней волка.
- Мне кажется, мы встречались раньше…черный волк.
Она потянулась к дверной ручке, но его рука перехватила ее тонкое запястье и потянула на себя, заставляя Карину сделать шаг навстречу. Волк внимательно смотрел на нее с высоты своего роста, и в глубине его черных зрачков вспыхивали и гасли золотые искры. Это завораживало и одновременно пугало. Ни у кого из своих поклонников она не видела еще такого взгляда, но ни к кому раньше она и не испытывала такого острого желания подчиниться и… ее волчица заныла внутри, заскулила, припадая на передние лапы. Она хотела черного волка. Боже, как же она его хотела!
- Откуда ты можешь меня знать? Лично я тебя впервые вижу.
Карина облизнула пересохшие губы. Признаться ему, что он частый гость в ее снах? Так ведь засмеет. Подумает, что она умом тронулась. Нет, надо сначала поговорить с отцом и попытаться выведать у него планы на черного волка, а уж потом потакать желаниям своей волчицы. Кем же она будет, если ляжет под черного волка сейчас, а на утро отец с ехидной усмешкой объявит при всех, что она свою часть сделки выполнила и вышлет ее из дома под предлогом долгожданной свободы? Он может. Ему в удовольствие будет сделать Карину несчастной. Отец наверняка ведь почуял, что ей понравился гость, а значит, может сделать так, чтобы выставить нелюбимую дочь в худшем свете.
Или, может, поддаться чарам волка и отпустить свою волчицу? А все объяснить и рассказать завтра утром. Или вообще притвориться, что завтра никогда не настанет…
- Наверное, я ошиблась, - выдавила Карина, сделав шаг назад и по новой пытаясь нащупать дверную ручку.
- Все может быть, - легко согласился волк.
Однако позволить ей уйти он не дал. Перехватив узкую ладонь, уже почти нащупавшую путь к свободе, он положил ту себе на грудь. Сжал и чуть надавил, позволяя Карине через прикосновение ощутить гулкий и частый стук его сердца.
- Останься, - прошептал он, в упор глядя на волчицу, и взгляд его обещал очень многое, - И попробуем разобраться, где мы могли встречаться раньше.
О, нет! Его взгляд обещал многое, но только не разговоры. Для трепки языками у них не будет времени, потому что их языки будут заняты кое-чем другим, гораздо более интимным, чем пустые никому ненужные разговоры.
Карина уже почти кивнула, капитулируя, согласная под этим плавящим ее волю взглядом на все. Их губы уже почти соприкасались, всего какой-то миллиметр разделял их напряженные лица, но волк не спешил ринуться в бой, будто бы оставляя право окончательного решения за волчицей. А она… она просто напросто струсила. Прикусила до крови губу, заставляя себя вернуться в реальность.
- Спокойной ночи, - сказала тихо, опуская голову.
Волк ответил так же тихо:
- Спокойной.
Но ее ладонь из захвата не выпустил. Карине пришлось надавить ему на грудь, чуть отталкивая от себя, чтобы увеличить расстояние между их разгоряченными телами. Черный волк улыбнулся и разжал руку, одновременно толкая дверь за спиной волчицы.
- Незапертно, - выдохнул он ей в губы, наклоняясь совсем близко.
Но уже в следующую секунду он сделал пару шагов назад, выпуская Карину на волю.
Волчица кинулась вон из комнаты с пылающими от стыда и желания щеками. Руки дрожали, ноги не слушались, а в голове так некстати звучал отрывистый смех отца, и его недавние слова «ты такая же трусиха, как твоя мать».
Да, она самая большая трусиха на свете, но тому есть причина. Она должна поговорить с отцом и настоять на отмене сделки.