Страница 24 из 68
Весь вечер Карина провела как на иголках, чувствуя каждый взгляд гостя, направленный в ее сторону, каждый его вздох, каждое движение. Она узнала его сразу, еще там во дворе. А он, признал ли он ее? Или, может, она никогда ему и не снилась, и он про нее знать не знает. Жил себе спокойно, пока в Саху не приехал. А ее сны о нем это все лишь глупые девичьи мечты. Плод депрессивного больного воображения, созданный тоской по матери и чувством отчуждения в собственной стае.
Кажется, черный волк ее не узнал. Он даже не смотрит на нее, отвечает на вопросы односложно, явно намекая на свое нежелание поддерживать беседу. Только один раз одарил милостью и смерил Карину долгим нечитаемым взглядом. На одну волшебную секунду их глаза встретились, и Кэрэ тут же показалось, что пространство, разделявшее их, запружинило, зазвенело, и натянулось тонкой стрункой, готовое вот-вот лопнуть. Она затаила дыхание, не в состоянии оторваться от этих бледно-желтых, манящих и опасных как зыбучие пески, глаз. Весь мир вдруг сузился до двух бездонных точек его зрачков. А потом горячая волна накрыла ее с головой, заставляя шумно выдохнуть. Кровь прилила к щекам, понеслась по венам раскаленной лавой, и стало невозможно смирно сидеть под его пристальным взглядом. До одурения захотелось подойти вплотную, дотронуться, провести ладошкой по широким плечам с буграми крепких как сталь мышц. Но прежде чем она успела подняться, волк отвел взгляд, и волшебство момента исчезло.
Она снова почувствовала холод, сковывающий по рукам и ногам несмотря на жар, исходящий от растопленного камина. Снова это чувство одиночества и покинутости, когда готов сделать что угодно, лишь бы тебя заметили. И она бы непременно сделала, но только не при отце и его шавках. С отцом, кстати, надо поговорить. Ведь черный волк – это не тот гость, которого они ожидали, а значит, и сделка недействительна. Значит, ее отец может и не строить никаких садистских планов на счет новоприбывшего волка, а отпустить восвояси живым...
Словно читая ее мысли, вдруг подал голос Ингур. Задал вопрос, интересующий без малого всех:
- А Альфа почему не смог приехать?
Карине было интересно другое, но время пока было неподходящее. Она спросит, когда останется с черным волком наедине, случайно или намеренно. Она обязательно спросит, иначе просто умрет от терзающих сердце сомнений. Но не сейчас… не время…
Гость меж тем отставил бокал из богемского коллекционного хрусталя в строну и ответил равнодушно:
- Они с женой волчат ждут.
Ее отец согласился, что повод весомый. Поднял бокал за маленьких, все волки выпили. А Карину, плевать хотевшую на другого Альфу и его семью, так и подмывало спросить, в паре ли их гость. Она уже раскрыла было рот, чтобы скороговоркой выпалить свой вопрос, но взглянула на гостя, хмуро уставившегося на пустой бокал, и весь задор пропал. Следуя его примеру, она уставилась на стакан фруктового сока, зажатый в руке. Попыталась выровнять дыхание. Значит, тот, другой волк, связанный парными узами не приехал. А этот…
- А вы? – решилась, наконец, после неимоверно долгого молчания.
Или ее голос был слишком тихим, или гость не расслышал вопроса, но он развернулся к ней и бросил одно короткое «что?». Тон, которым он с ней заговорил, показался Карине грубым, как будто волк хотел побыстрей отделаться от надоедливой маленькой Кэрэ.
Волчица сжалась под его пронзительным взглядом, но отступать было поздно, поэтому пришлось выдавить из себя следующий вопрос:
- Вы в паре?
Ну, вот и все. Она решилась, наконец. Сейчас он скажет, что его дома ждет жена, и для Карины все будет кончено. Можно пойти и утопиться, с сердцем, полным неразделенной любви, и чистой совестью. Пару своего любимого она уж точно разбивать не станет, лучше сдохнуть.
Но волк своим ответом удивил всех. Да, действительно, у него была пара, но на скромный вопрос Карины, что послужило причиной расставания, он ответил, что его волчицу убили. Она ушла в Священный Лес, оставив черного волка позади. Как и кто ее убил, почему позволила ему остаться в мире живых, и как он все это пережил, волк рассказывать не стал. Стоило лишь взглянуть ему в глаза, как становилось ясно почему. Такой, как он, жалости к себе не терпит и не прощает. Не будет ни слез, ни размазывания соплей, ни вызывающих рыдания горьких историй об убитой любви. Этот волк прошел через неимоверно тяжелое испытание в жизни, наверняка оно не оставило его прежним. Удивительно, как он вообще выжил!
Карина все же позволила себе полный грусти взгляд в сторону гостя. Она не хотела и не собиралась его жалеть, но она бы очень хотела разделить его боль, чтобы волку стало немножечко легче. Он, должно быть, до сих пор переживает из-за потери своей второй половинки. Интересно, как давно это случилось? И есть ли у Кэрэ хоть крохотный шанс обратить его внимание на себя? Ведь он теперь один, без пары… а вдруг его сердце еще не совсем зачерствело, и он ответит на ее чувства?
Столько вопросов, а ответить на них некому. Как бы ей остаться с черным волком наедине, чтобы разузнать побольше?..
Внезапный приказ отца сыграл на руку. Намеренно старый волк отправил ее одну с гостем или по доброте душевной, Карина потом разберется. Самое главное, что у нее появилась возможность задать вопрос, мучавший ее весь вечер. И, наблюдая за тем, как волк осматривает выделенную ему комнату, она скрестила за спиной пальцы наудачу и решилась:
- Ты меня не узнаёшь?
Он прервал разглядывание двухместной кровати, застеленной белым вязаным покрывалом, и обернулся к Карине, так и не осмелившейся переступить порог спальни. Волчица сама себе удивлялась. С другими бы давно характер показала, сыпала бы едкими саркастическими ремарками, а с черным волком как пугливый зайчонок себя ведет. Он ведь даже не сильней ее, она – дочь Альфы, а он всего лишь бета. Они как минимум с ним на равных, а она, вот, стоит и смотрит ему преданно в глаза, готовая выполнить любую просьбу.