Страница 31 из 381
Сквозь открытое окно доносился тихий, умиротворяющий шелест обступивших автомобиль кустов под нежным дыханием лёгкого ветра. Маленький кусочек ночного неба, более светлого оттенка, чем окружающая темнота, причудливо украшенный холодными искорками звёзд, изрезанный по краям неровными линиями чёрных веток и листьев, поглощал всё внимание Руслана, пока он лежал здесь, расслабленно вытянувшись всем телом. Голова девушки мягко покоилась на его обнажённой груди, возле сердца. Чуть наклоняясь вперёд, парень мог иногда касаться губами её приятно пахнущих, шелковистых волос, целовать её маленькое ушко и нежный висок. Он ни о чём не думал, ни о чём не жалел и ничего больше не желал, только лежать вот так в тёмном автомобиле, задумчиво разглядывать кусочек ночного неба и слушать неумолчный шёпот листвы.
Ольга, молча, курила. Время от времени её тонкие пальцы подносили дымящуюся сигарету и к его губам, и Руслан послушно вдыхал терпкий дым, потом снова прятал лицо в её волосы, и всё внутри него почему-то тоскливо сжималось, словно от смутного предчувствия надвигающейся катастрофы. Тихие минуты блаженства и сладостного покоя истекали одна за другой. Казалось, они уходят навсегда, чтобы никогда больше не вернуться. Руслану мучительно хотелось задать девушке один вопрос. Но произнести сейчас хотя бы слово представлялось ему бессмысленным и жестоким кощунством, тем более что он слишком уж отчётливо и ясно понимал, каким, скорее всего, будет ответ Ольги.
Наконец, рука девушки быстрым, энергичным движением выбросила окурок в открытое окно. Он багряно сверкнул в темноте маленькой, колючей искоркой и исчез вместе с последней приятной минутой.
Холодные, равнодушные слова, такие лишние сейчас, такие жестокие и ранящие, произнесённые прежним, снисходительным, небрежным тоном, резко и безжалостно разбили осторожную тишину, наполненную уютным шелестом невидимых листьев и сладостным послевкусием недавно испытанного наслаждения. Эти слова словно вонзились ему в голову, причиняя невыносимую боль, возвращая Руслана в неприглядную и печальную реальность из мира прекрасных грёз.
Чтобы спастись от слишком уж мучительного и грубого пробуждения, Руслан хотел снова поцеловать её волосы, пытаясь хоть на секунду задержать чудесное ощущение покоя и счастья, но Ольга проворно ускользнула от его губ, отодвинулась и повернулась к нему лицом. Лица почти не было видно в темноте, только смутный, неясный ореол, обрамлённый спутанными, светлыми волосами.
Не говоря ни слова, Руслан послушно сел, застегнул свои джинсы, заправил ремень, просунул голову в ворот футболки и медленно натянул её на себя, ещё не решив, что ему теперь делать и как дальше себя вести.
Ольга не отвечала, медленными, ленивыми движениями расправляя и надевая своё платье, потом она повернулась к парню спиной и коротко бросила:
Руслан протянул к ней дрожащие от волнения руки, нащупал застёжку на её платье и, смыкая её, не удержался и прижался губами к нежной спине девушки, видневшейся в разрезе застёжки. Вначале она не мешала ему, не возражала, но потом, видя, что поцелуй затягивается, нетерпеливо передёрнула изящными плечиками.
Парень обиженно отпрянул и с такой скоростью вжикнул застёжкой, что, наверно, причинил девушке боль. Но она и виду не подала, уселась поудобнее, достала щётку для волос и начала причёсываться, не обращая на него ни малейшего внимания.
Руслану очень хотелось, чтобы она включила свет в салоне, он бы тогда смог увидеть её глаза и выражение лица, но Ольга прекрасно обошлась и без света, не спеша, причесалась и бросила щётку на переднее сиденье.
—Не пойму, о чём ты просишь. Ведь я уже вернулась, Руслан. И нам сейчас было так хорошо вместе, верно? — одна её ручка энергично вырвалась из плена его пальцев, игриво погладила его по бедру. — В общем, я рада, что мы с тобой помирились, и нисколько не жалею о том, что затеяла всё это. С тобой было чудесно. Совсем как в прежние времена.