Страница 297 из 381
Руслан достал из рюкзака прочный шнурок, продел его в кольцо на ручке фонарика и повесил включённый фонарик себе на шею, чтобы освободить руки. Заодно парень проверил, на месте ли запасные батарейки, и на всякий случай переложил их в нагрудный карман куртки, застегнув в нём на молнию. Кто знает, сколько ему придётся пробыть в этой преисподней, а остаться в подвале без света совсем не хотелось, тем более что Руслан знал, куда идти, только из рассказов Ольги, собираясь сориентироваться уже на месте.
Подготовившись, парень сел на край люка, нащупал ногами первую скобу, надавил на неё несколько раз, проверяя на прочность, и, наконец, начал осторожно спускаться вниз. Рюкзак, болтающийся у него на спине, иногда задевал шершавую поверхность противоположной стены. Лаз оказался очень узким и неудобным, спускаться было тяжело. Подошвы кроссовок предательски скользили по гладким скобам, норовя сорваться, некоторые скобы подозрительно шатались под ногой в искрошившейся от времени, ненадёжной кладке. И наконец, одна из них вдруг вывернулась из стены, когда Руслан наступил на неё всем своим весом, и парень повис на руках. К счастью, взглянув вниз, он увидел, что до дна осталось не более двух метров. Тогда Руслан разжал судорожно сомкнувшиеся пальцы, спрыгнул и благополучно приземлился на пол, покрытый толстым слоем мягкой пыли.
Трудно было предположить, для чего прежде использовался этот заброшенный подвал. Возможно, раньше в нём хранили овощи на зиму. Но сейчас здесь царило такое же запустение, как и наверху. Помещение площадью примерно три на четыре метра заполняла пыль, паутина и валявшиеся кое-где кучи не опознаваемой рухляди. У дальней стены стояли несколько сложенных друг на друга, полусгнивших, деревянных ящиков, прикрытых сверху какими-то тряпками. Парень направил луч фонарика на эту подозрительную конструкцию, внимательно осмотрел её со всех сторон. Вроде всё выглядело нетронутым, как и рассказывала Ольга, словно девушка была последней, кто проходил этим путём.
Руслан подошёл ближе и попытался сдвинуть ящики с места. Они жалобно затрещали под его напором, расползаясь во все стороны бесформенной кучей. И в клубах потревоженной пыли за ними открылась кирпичная стена, пронизанная двумя глубокими трещинами, переходившими в неровную дыру у самого пола, куда вполне мог бы пролезть худощавый человек. Стена выглядела очень ненадёжной. Казалось, кирпичи сейчас же обрушатся ему на голову, если он вздумает лезть в эту чёртову дыру. Но иного пути не было.
Перебравшись через рассыпавшиеся ящики, парень с опаской приблизился к стене, нерешительно толкнул её ладонью, потом приналёг плечом. Вроде пока кирпичи держались достаточно крепко. Вздохнув, он снова снял рюкзак, опустился на колени и осторожно полез в пролом, стараясь не задеть головой острые обломки кирпичей и раскрошившегося цемента, угрожающе висящие сверху. Оказавшись на другой стороне и перетащив к себе рюкзак, Руслан поднялся на ноги и огляделся. Узкий, низкий коридор, тянущийся в обе стороны, терялся во мраке. Парень вспомнил, как Ольга рассказывала ему о стрелках, которые она вырезала на стене ножом, чтобы не сбиться с пути.
Руслан надел рюкзак, взял фонарик, болтающийся у него на шее, и направил его свет на стену над проломом, внимательно изучая её сантиметр за сантиметром. И действительно, вскоре ему удалось обнаружить нечто вроде стрелки, указывающей в левый коридор. Он посветил туда, но не увидел ничего интересного, кроме сырых, голых стен и низкого, чёрного потолка. Здесь, под землёй, царила почти мёртвая тишина, которая лишь иногда прерывалась едва слышным, монотонным стуком капель где-то далеко стекавшей на камни воды.
Осторожно двинувшись вперёд по выбранному коридору, парень надеялся, что он идёт по направлению к дому, и сейчас как раз находится под старым парком. Компас вроде бы это подтверждал. Тогда он пошёл увереннее и быстрее. Руслан почти не опасался, что встретит кого-нибудь на своём пути. Сверху уже наступила ночь. Насколько он знал по рассказам Ольги, прислуга никогда не оставалась ночевать в доме, а дежурные охранники сидели у себя в небольшой постройке, расположенной вблизи главных ворот, и без особой нужды в дом тоже не совались. Правда, у них там находился электронный пульт, на мониторы которого выводилась вся информация, поступавшая с камер видеонаблюдения. Но эти камеры были установлены не повсеместно, а только у главных ворот, по периметру дома и внутри, в коридоре второго этажа, где жил сам Холодов и где располагались двери, ведущие в его апартаменты и в комнаты его людей. В общем, большая часть дома и подвалы оставались недоступными для наблюдения. И если не лезть в места установки видеокамер, то вполне можно было проскользнуть незамеченным. Хотя Руслан от всей души надеялся, что ему не придётся заходить в дом.
Спуск в подвалы располагался на первом этаже, возле кухни. Ольга, правда, утверждала, что у брата имеется свой персональный ход, который начинается в его кабинете или в спальне, но где он точно находится и куда ведёт, девушка не знала, да и никто не знал, кроме самого Холодова. Подвалы, всевозможные переходы и коридоры между ними занимали большую площадь под землёй, почти равную по размеру всему участку, на котором стояли дом и парк, окружённые стеной. Ещё отец Ольги, бывший высокопоставленным чиновником, очевидно готовясь ко всяким жизненным неожиданностям, распорядился построить этот подземный лабиринт, где очень легко было заблудиться.
Если бы не рассказы Ольги и не её знаки, оставленные на стенах, Руслан вряд ли рискнул бы сунуться сюда. Путь, разведанный смелой девушкой, вёл к маленькой комнате с решетчатой дверью, где брат запирал её в полной темноте, когда хотел наказать за какие-нибудь проступки. Пройдя чуть дальше длинным, иногда поворачивающим коридором, можно было попасть на лестницу, которая выводила из подвала на первый этаж дома рядом с кухней и потом соединяла все три этажа. Это была чёрная лестница для прислуги. Ни Холодов, ни его люди ею не пользовались. Бывшие комнаты Ольги находились на третьем этаже. Судя по её рассказам, они хорошо запирались и тоже представляли собою маленькую тюрьму, но видеокамер там не было. Хотя вполне возможно, что их установили позже, когда девушка уже сбежала из дома.