Страница 70 из 109
Но тогда я конечно об этом не думала. Все нутро мое горело, и я хотела увидеть Герберта, чтобы указать хоть кому-то на наши общие ошибки.
Наконец, процессия достигла замка. Стражи, стоящие у ворот, безмолвно пропустили нас, и очень скоро мрачные коридоры княжеского Сэн-Тубр наполнились ревом, плачем и прочей ужасной музыкой смерти.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я отделилась от остальных, и пошла в ту часть замка, где, по моим расчетам, должны были находиться покои барона. Я надеялась застать его в них, хоть и знала, что скорее всего его вызовут на прощание с телом в главный зал. Однако, поговорить нам нужно было наедине…
Герберт не любил толпы, и не жаловал придворных. Проживающих во дворце, и потому комнаты, отведенные ему, были в самой дальней части северного крыла. Очень скоро коридоры, по которым я шла, опустели, и даже звуки похоронного марша перестали разноситься между древних глухих стен.
Я сделала еще один поворот, на небольшой крытый мост, соединяющий две части замка, и там встретила Ее.
Призрака. Или теперь уже Астель? Тело ее как всегда плыло по воздуху, юбки платья покачивались от невидимого ветра, лицо выражало лишь бледную немоту. Но я была готова наброситься и на нее…
Я сделала резкое движение ей навстречу, но Астель остановила меня жестом руки. Невольно, я послушалась ее. Холодный палец призрака прижался к ее губам, словно говоря мне: «Тихо»…И я снова послушалась. Не знаю почему…
Астель поманила меня за собой. Где-то давно я слышала, что нельзя идти за покойниками. Ни в коем случае. Все они – ведут к смерти. Но я ослушалась заветов, и послушно пошла за призраком.
Возле одной из колонн, украшающих окно замка, Астель растворилась, и я осталась одна. Или мне так показалось.
И вправду. За колонной, возле окна, стояли двое. И как я их раньше не заметила? Это были князь и барон.
Инстинктивно, я вжалась в стенку, мечтая, чтобы меня не заметили. Но мужчинам был явно не до выявления чужаков.
-Ты забываешься, дорогой брат! – гневно говорил Влад барону.
-Если ты думаешь, что я буду стоять в стороне, и смотреть, как ты топишь Сэн-Тубр в крови…
Герберта прервали:
-Я поднимаю его с колен!
-Очнись! Ты бредишь несбыточным!
Повисла пауза. После которой Влад тяжелым голосом спросил:
-Чего ты от меня хочешь?
-Отмени казнь над Элен.
-Не могу…
-Почему?
-Это будет слабостью.
Снова молчание, после которого Герберт очень тихо сказал:
-Влад, не стоит окрашивать мир кровью женщины…
А дальше случилось то, чего я долго не могла выкинуть из своей головы. Влад усмехнулся, повисла пауза, а потом раздался голос князя:
-Прежде чем давать такие советы, Герберт, счисти кровь со своих ботинок.
И он ушел.
Слава Вальтеру в другую сторону, и, в пылу гнева, так и не заметив меня.
Мы с Гербертом остались одни.
Я вышла из своего скудного укрытия.
-Герберт, о чем он? – спросила я у барона.
Тот обернулся, посмотрел на меня так, будто впервые увидел, и в глазах его было столько…Что это было? Боль? Ненависть? Я не знаю. Еще никогда не видела его таким.
-Катерина, - подошел ко мне барон, - Вы здесь давно.
Я пожимаю плечами. Что он хочет от меня услышать? Боюсь, я здесь достаточно давно…
И тут меня пронзает боль. Внезапная, жесткая, не такая, как при моих перемещениях, а хуже. Много-много хуже. И, что самое ужасное, я понимаю: боль эта принадлежит не телу, в котором я нахожусь. Эта боль моя собственная.
-Катерина! Катерина?! Что с тобой?
Теперь барон напуган. Я чувствую это. Все ощущения мои обострились. Я словно впитываю весь мир, а мир режет меня сотнею ножей.
-Я попробую найти Марту, - озабоченно шепчет барон, и подхватывает меня на руки.
Со стороны это, наверное, очень смешно. Барон, бегущий по коридору, с уличным музыкантом на руках. Однако сейчас мне все равно. Мне кажется, я умираю...
На каком-то этапе, я потеряла сознание. Хотя не знаю, можно ли потерять сознание, когда все, что в тебе есть, это твое сознание? Но я смутно помню то, что происходило со мною после того, как Герберт схватил меня на руки. Мы куда-то бежали. Мелькали потолок, двери, лестницы. Слышались крики людей. Наконец, Герберт остановился, я услышала стук в дверь, и, кажется, увидела обеспокоенное лицо Жака Сима, склонившееся надо мною. А потом была пустота. Полная тьма, небытие. Наверное, так и ощущается смерть. Меня не было. Я не существовала. Но постепенно я начала различать какие-то отсветы, блики, голоса и лица людей, склонившиеся надо мной. На них были белые повязки…