Страница 69 из 109
-Качели над пропастью? Развлечение?! – подумалось мне, но я была не права. Это было великолепно. Потрясающе. Я летала. Уже давным-давно я не была так счастлива.
Не знаю, отчего простые качели воскресили во мне столько чувств. Было ли это своеобразным выбросом всех моих накопившихся эмоция, или же простое ощущение полета дало мне такое счастье…А еще…Еще мне казалось, что когда-то давно все это уже было. Качели. Воздух в лицо. Ноги, лишь мелькающие над пропастью, и сильные руки, слегка подталкивающие меня сзади, и раскачивающие качели, на которых я сидела… И тогда я была счастлива как никогда…
Однако, ничто не длится вечно. Особенно счастье.
На мосту, ведущем к замку, показалась странная процессия. Сначала я увидела ее лишь краем глаза. Было далеко, и я раскачивалась на качелях, но вот уже мой спутник перестал качать меня, качели потихоньку пришли в равновесие, и очень скоро мы оба – я и солдат, имени которого я так и не узнала – смотрели, как четверо мужчин вносят в город «нечто».
Сердце мое бешено заколотилось. Длинный ящик на плечах у тех людей ужасно напоминал гроб.
-Нам надо вернуться в Сэн-Тубр! – обратилась я к своему спутнику. Он кивнул, направился открывать потайной ход, но я, конечно же, попала в город быстрее, чем он. Свет и боль вырвали меня из тела. Как всегда, вовремя…
Я оказалась на главной городской площади. В теле какого-то мужчины.
Сначала, все было тихо.
-Возможно, это была лишь какая-нибудь доставка, - убеждала себя я, - Оружие для грядущей войны, или, дай демоны, охапка хвороста…
Но кого я дурачила? Оружие наверняка будут привозить ночью, и на телеге. А хворост… Это совсем глупое оправдание… На плечах в город могли вносить только гроб.
Тогда что же произошло? Отчего я так разволновалась? В Сэн-Тубр много народу, и, если кто-то умер в лесу…Разве не такова жизнь?
Но и эти само увещевания были напрасны. Отчего-то я уже знала, кого внесли в город в наспех сколоченном деревянном гробу.
И вот, послышались они. Заунывные звуки похоронной процессии.
Не знаю, заведено это в Сэн-Тубр, или здесь просто слишком много праздных зевак, али же так народ пытается выразить свое горе, но, каждый раз, когда по городу шла похоронная процессия, она, словно мед насекомыми, обрастала толпою причитающих.
Уличные мальчишки, нищие, рыдающие женщины, бродячие музыканты, да и просто зеваки, шли за гробом. Каждый из этой разношерстной толпы издавал свой, неповторимый звук. Кто-то громко плакал. Кто-то причитал. Мальчишки били палками по каменной брусчатке главной улицы, музыканты разлажено играли на ржавых инструментах, мужики ругались и не в меру громко обсуждали случившееся.
-Говорят, убили, - сказал кто-то в толпе.
-Да, нашли всю изрезанную ножом.
-А я слышал, глотку ей резанули так, что чуть вся башка не отвалилась!
Говорили явно о женщине.
На секунду перед этим, я снова одурманила себя мыслью, что это могли вносить труп Сэма-крысолова. Но, боюсь, о Сэме уже позаботился барон…А это была…
-И такая видная фрейлина, эта Зирда Мун! – сказал кто-то в толпе.
Зирда. Это имя звучало как приговор. Мне. Ведь это я была ее убийцей.
Не займи я ее тело, не поведи ее к водопадам ведьм…
Тело Зирди нашли в лесу. Что же произошло? Неужели она в панике убежала от барона? Как он смог такое позволить? Как Герберт смог рискнуть еще одной жизнью!?
Я не видела его сегодня. После ночи мы не говорили. Но теперь я должна все узнать!
Это было глупым, эгоистичным желанием, первым делом которого было обелить себя, избавиться от греха, и сложить его на чужие плечи. Я осознавала это, но, пребывая в ярости, перескочила в тело одного из музыкантов процессии, чтобы вместе со всеми пройти в замок.
Процессия шла долго. Люди словно упивались смертью и всем, что было с нею связано. Женщины, рыдающие вокруг гроба, вряд ли даже знали Зирду. Они рыдали ради того, чтобы рыдать, и, возможно, ради того, чтобы показать соседкам насколько они сострадательны и набожны. Музыканты лишь желали попасть в замок и получить по грошу от князя за работу. Дети просто веселились, словно на карнавале. А остальные шли, размусоливая новость и трепля зыками, будто бы нету ничего занятнее смерти.
Меня, которую уже не единожды убивали, все это выводило из себя. Как можно так относиться к смерти? А ведь, между тем, все эти люди жили в средневековье, и смерть была для них почти старой хорошей знакомой. Инфекции, войны, мор, кровопролитные драки, несчастные случаи, деторождение и любой другой непременный атрибут жизни мог закончиться ля них смертью. Возможно, поэтому здесь так и смотрели на нее: спокойно, без ужаса, даже немного по-обывательски…