Страница 29 из 46
- Пора… – проронил вошедший к нам Игорь. Сегодня он выглядел как-то иначе, чем вчера, будто в нём что-то изменилось за ночь. Сильно отросшая щетина сменилась гладко выбритой бронзовой кожей. Легкая растрепанность и небрежность его густых волос, цвета воронова крыла, поменялась на прилизанную гладь. И, о Боже! Не сразу, но я приметила, что длины волос, как и не бывало… он остригся. На нём были надеты тяжёлые высокие ботинки, штаны и рубаха. И, снова, мне в глаза бросились его морщинки, которые сегодня были ещё глубже – брови нахмурены и сведены вместе, собирая глубокие складки на лбу, глаза обеспокоено сверкали из-под густых бровей, а его тело было напряжено, как натянутая тетива, готовое броситься в бой в любую минуту. Сама, не зная отчего, но мне до жути захотелось узнать, когда же его день рождения. Игорь мотнул головой, призывая нас идти за ним следом. Как же мне сейчас хотелось увидеть, хоть намёк на подбадривающую улыбку или теплый взгляд. Хоть одно короткое слово, в знак поддержки и светлого будущего, но не было ничего… и в горле начал наливаться дрожащий ком.
Я знала, что совет считал, что наша с Игорем встреча не случайна и, отчасти, я была с этим согласна. Много необъяснимого произошло до и после нашего знакомства с ним. И особенно меня волновало, как фотографии из моего личного дневника оказались в руках их старейшин? Ответ на этот вопрос, мне хотелось бы узнать прежде, чем я лишусь жизни… С книгами всё было, более или менее, ясно. Местные жители бывали на большой земле, используя в своём быту её блага, но, и в этом, была загвоздка, заключающаяся в том, что книги, особенно мои, вряд ли пользовались у них спросом. Вероятность, этого была очень мала... Скорее всего, и то, и то, попало в их руки, преднамеренно и совместно.
- Есения, прошу тебя только об одном – не нужно сейчас выказывать свою непокорность и несносный нрав – вдруг, произнес Игорь, задержавшись в дверях, и требовательно заглядывая в мои глаза – Просто отвечай на поставленные вопросы, большего от тебя и не попросят. Ты меня поняла? – И я закивала в ответ, начиная переживать ещё больше. Казалось, что я уже не понимала кто я, где я, и что происходит вокруг меня. Волнение, тревога и страх беспощадно пожирали мои внутренности и мозг, делая из меня зомби.
Следуя за мужчиной, я впервые переступила порог этого дома, оказавшись на залитой солнцем улице, лучи которого тут же ударили по глазам, и я прищурилась, не видя ничего вокруг. Игорь неожиданно взял меня за руку, и мы последовали дальше. Пройдя ещё немного, зашли в высокий ангар, в середине которого, пылал потрескивающий костёр. Августа пришла тоже, как и обещала, отойдя в сторонку. Яркий свет сменился на мрак, озаряемый прыгающими языками пламени, которые завораживали и делали атмосферу мистической, таинственной и пугающей. Воздух внутри был напоён сыростью и промозглым холодком, постепенно вытесняемый прогревающимся жаром.
Нас уже ждали - шесть старейшин, советников или надсмотрщиков - я не знала, как правильно, это у них именовалось. Это был их высший суд. Они расположились на той стороне костра, за пляшущими языками пламени, отчего по детально рассмотреть их было невозможно - двоё сидели, за их спинами стояли ещё четверо, и эта четвёрка, отличалась заметной моложавостью. Как интересно… их совет состоял не из одних древних и дряхлых стариков, как везде принято, а крепких, красивых и молодых мужчин, игорева возраста, отчего становилось, вообще, не по себе. Беспомощные старики не внушали такого страха, как матёрые особи, обладающие быстротой, мощью и силой, которую в любой момент могли применить против меня… и тогда, видит Бог, мне не сможет помочь никто, даже Игорь.
Огонь – это грозная и разрушающая стихия. Огонь – это символ очищения и мой самый ужасный страх, а вдруг, он разложен здесь, не просто так – это мера наказания, это моя возможная казнь, ведь им будет абсолютно всё равно, что в костёр они бросят не бездушное тело, а человека, у которого есть любимая работа, высокая должность, поклонники нового увлечения, преданное мохнатое животное, дорогие женщины и обожаемые детки… и моя холодная ладонь задрожала в крепкой руке Игоря ещё сильнее…
- Наш совет состоит из лидеров семи кланов, два из них, уже в преклонном возрасте и, последнее слово, всегда за ними… четверо моего, и я седьмой – неожиданно, чуть слышно, произнес Игорь, заставив меня вздрогнуть – Обычно, на любое судилище, если, оно не касается кого-то из членов совета, прибывают ещё и многочисленные приближенные каждой альфы, но сегодня их нет. Позволено присутствовать только матери. Это моя личная просьба. Так что будь смелей, но не переходи границы дозволенного. «Семи кланов, семи кланов, два в возрасте, четверо молодых, и я седьмой» – как заезженная пластинка, вертелось у меня на языке. Что ж выходит, Игорь не только мой тюремщик, но ещё и судья…
- Подойди ближе, человеческая девочка! – прогремел незнакомый голос, резанув по ушам своей фамильярностью, и повторился отраженным эхом. Мои ноги будто парализовало…, и я не смогла сдвинуться с места. Да, и зачем подходить ближе?! Я и так предельно близко находилась от них! Того гляди, ещё и попросят опуститься перед ними на колени... это было бы верхом апофеоза! Вот чудной же я всё-таки человек! Меня тут, ни сегодня- завтра, убить собираются, а я нахожу в себе силы — это иронизировать.
- Тёмный! - снова прогремел голос, опять отозвавшись эхом, на что, рядом стоящий мужчина, незамедлительно отреагировал - слегка сжав мою ладонь, он выпустил её из своей руки, и подтолкнул меня в их сторону. Теперь я видела их гораздо лучше… вернее, их оценивающие глаза, исследующие каждый сантиметр моего тела.
- Как тебя зовут девочка? – снова спросил тот же голос, принадлежащий старейшине, который находился ко мне ближе всех. Старейшина номер один, как я для себя, прозвала его чуть позже.
- Еся… – едва слышно, охрипшим голосом, произнесла я, начиная заливаться неестественным румянцем и, поняв, что, скорее всего, никто не услышал моего писка, громче добавила – Есения Сергеевна!