Страница 23 из 46
- Простите… я опять всё испортила… - тихо промолвила я, сжимая в руках одежду, заранее приготовленную к моему приезду. И опять же не понимала, зачем пленнице, приговоренной к возможной казни, готовили вещи для дальнейшей жизни.
- Всё нормально. Ты меня ничем не обидела. Одевайся – по-доброму отозвалась она, одарив меня искренним и живым взглядом. Всё дело было в её глазах - не было в них усталости, свойственной возрасту; тяжелого осадка горечи, как следствие пережитых невзгод и неприятностей; цинизма, приходящего с годами и нанесенными обидами. И от этого мама Игоря, казалась, мне ровесником. И разговаривали мы с ней на равных, как с другом или хорошей и верной подругой, подаренной перипетиями жизни. Странная это штука судьба – отбирает одно и тут же дарит другое… и всё таки она есть, это трудно отрицать, особенно сейчас, после пережитого… Ведь не зря говорится, что Бог никогда не опаздывает и лучше знает, что и когда дать каждому в обмен на отнятое… поэтому не стоит переживать, а лучше доверить всё ему. Именно так я и сделаю, просто поплыву по течению, а куда оно меня вынесет, станет видно позже… - Игорь тоже очень хороший и добрый – вдруг, произнесла она, будто, прочитав мои мысли - Нужно только подождать немного. И он оттает. Даже самый грубый человек бывает с кем-то ласковым… - добавила Августа, снова нежно улыбнувшись, и погладив меня по ладони, добавила - Переодевайся. Алеся тебя покараулит, а то, вдруг, кто ещё решит на тебя посмотреть… Ты сейчас в этом месте – новость номер один! Все только о тебе и говорят! Всем очень интересно, что за «диковинку» привёз их лидер, а я пока пойду накрывать на стол. А про Лисенка ты не думай, что она у нас такая маленькая. Она сможет постоять и за себя, и за тебя, вот увидишь!
- Нисколько в этом не сомневаюсь! – повеселев, ответила я, похлопав ещё влажную тёмную головку, которую сейчас так и распирало от чувства собственного достоинства.
Скинув полотенце, я быстро натянула нижнее бельё и лиловое платье. Лиловый – это, наверное, самый женственный, мягкий и изящный цвет, и он так подходил к моим светлым волосам и голубым глазам… и что-то мне подсказывало, что выбор цвета ткани, тоже не был случайностью. Наряд был чудесным, свободно, но превосходно сидел на мне, застегиваясь на спине длинной молнией, доходившей почти до копчика. И теперь мне стало понятно, что имела в виду Августа, говоря о легкосбрасывающемся одеянии - одно касание руки и платье быстро соскальзывало с его обладательницы. Комната взрослой женщины была намного больше детской, вмещая в себя большую кровать, шкаф, стол, множество полок и стеллажей с книгами, швейными принадлежностями и разнообразными скляночками. Большое окно также было занавешено узорным тюлем и заставлено множеством комнатных растений. Обнаружив на стене небольшое зеркало, я невольно залюбовалась собой. Мне очень понравилось! Игорь попал в точку с моими размерами…
Взяв в руки принесенный с собой гребень из красного дерева, я начала расчёсывать белокурые локоны, невольно замечтавшись, но это занятие быстро перехватили ловкие детские пальчики и усердно начали водить им по длинным волосам. Я в доме оборотня, в лиловом платье сидела перед зеркалом, а его дочка расчёсывала мои волосы гребнем, сделанным его руками… Всё это, казалось каким-то безумием, и мало походило на реальность. Вот закрою глаза, а когда открою их вновь, то снова окажусь дома, в своей родной гостиной с Лизой, Татьяной и малышами…
- У тебя длинные и красивые волосы, как у русалочки, с нашего озера! – восторженно заметила моя маленькая помощница, заставив меня вернуться в реальность. У русалочки… помнится, именно так, когда-то называл меня её отец… Игорь Громов остался, но, он уже был не тем, кого я любила раньше... Он снова стал для меня чужим, и та, невидимая ниточка, соединявшая нас порвалась, или растянулась так, что не стало видно её краёв. Помнится, про неё он рассказывал мне на озере… я думала, что она и, правда, нас соединяла и никогда не могла разорваться. Она вот, похоже, взяла и разорвалась…
- У вас в озере есть русалочки?! – удивилась я.
- Конечно! Прямо за банькой у нас есть собственное озёро! И там живут русалочки, ты им понравишься, вот увидишь. Я вас познакомлю, когда мы пойдём туда купаться.
- Вот это да! - вполне искренне изумилась я, но, не существованию русалочек в пруду, а детской фантазии. Хотя, кто его знает, оборотней ведь тоже не существовало… Чистые волосы подсыхали и начинали приобретать медовый блеск, который, совсем неожиданно, дополнили белоснежные жемчужинки, очень напоминающие цветы ландыша. На моей голове красовался зажим для волос, за которым и умчалась девочка в комнату папы… и эта искусная вещь тоже была сделана его руками. Вот сейчас у меня не было сомнений, что это точно предназначалось мне, и было символом нашего с Игорем «знакомства», но логика его поступков была для меня неразгаданной тайной. Похоже, мы так увлеклись приятным занятием, что позабыли про ждавший нас обед. Тут же послышался голос Августы, и мы незамедлительно спустились, и женщина жестом пригласила присесть за накрытый стол.
В тарелках нас уже ожидало аппетитное жаркое, а в плетёной вазе – ещё горячий пышный хлеб, только что выуженный из печи. И снова я съела всё, что мне предложили, чувствуя, как прибавляются потраченные силы. Августа разлила мятный чай и достала сладости. Горечь от трав, которыми меня поили, всё ещё держалась во рту, и, казалось, я сейчас бы отдала жизнь за сладкую конфетку! И она появилась, как по волшебству. От купания и сытного обеда девочку начало клонить в сон, и она улеглась дремать, на мягкий диван в гостиной, не желая подниматься к себе, чтобы не оставлять меня ни на минуту. Августа вышла из-за стола и зашторила все окна, возможно, чтобы создать темноту для крепкого сна внучки, а возможно, и, пряча меня от любопытных взглядом с площади, которых всё становилось больше и больше… её, всё чаще, начали пересекать люди, бросая, в наши окна, робкие, но любопытные взгляды. Она зажгла свечи, укрыла уже сопящую девочку и присела обратно за стол.